Carpe Retractum

Объявление



СОБЫТИЯ В ИГРЕ:
Из Азкабана был совершен массовый побег Пожирателей Смерти, что понесло за собой множество жертв среди Авроров, охраняющих тюрьму. Магический мир в ужасе от обрушившейся на него новости, особенно после недавно парящей над Лондоном Черной Метки. Министерство Магии озабочены повышением мер безопасности волшебников. А в клинике святого Мунго происходит все больше интересных событий...
В ИГРУ СРОЧНО НУЖНЫ:
• Редьярд Монтегю
• Джастин Финч-Флетчли
• Кристофер Яксли
• Марта Робертс
• Стреджис Подмор
• Тибериус Огден
• Теодор Нотт
КВЕСТОВАЯ ОЧЕРЕДНОСТЬ:
• 3 Зеркало, зеркало на стене - Game Master
• 5.1 Рок-н-ролл, господа Авроры - Jane Gofman
• 8 А ночи здесь тихие - Tracey Davis
• 9 Белыми нитками - Ronald Weasley
• 11 Театр теней vol. 1 - Rabastan Lestrange
•12 Малфоевский переполох - Draco Marfoy
•13 Храните деньги... - Gwenog Jones
•14 Военный синдром - Rionach O'Neal
•15 Вспомнить все - Neville Longbottom

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Carpe Retractum » Архив незаконченных отыгрышей » Что такое "не везет" и как с ним бороться


Что такое "не везет" и как с ним бороться

Сообщений 61 страница 76 из 76

61

В какой-то момент зелье приобретает багряно-красный цвет - так, словно бы там кипит кровь. Отчего-то от этого оттенка становится не по себе, к тому же, в рецепте ничего не было сказано о том, что зелье должно изменить цвет, даже наоборот. Чувствую, что у меня пересохло во рту и судорожно облизываю губы  - дурацкая привычка.
- Дальше.. - поспешно беру в руки страницу, которая тут же пятнается кровью, и всматриваюсь в небольшие витиеватые буквы. - Зелье должно стать... - в рецепте пишется, что оно должно быть прозрачным. - ...багрового цвета.
Капля моей крови попадает на слово, описывающее цвет, и теперь его не рассмотреть. Вот уж незадача. Но во мне отчего-то нет тревоги, что-то внутри меня подсказывает, что я сделала все правильно. Ума не приложу, что во что именно все выльется, насколько сильными будут последствия, но одна руна непременно подкрепит другую, и эффект будет максимальным.
- Также здесь пишется то, что зелье нужно принимать сразу после того, как появится пена и под котлом погаснет огонь. Снимать котел с него не следует, пламя должно именно погаснуть. Пить залпом, один стакан, не меньше.
Откладываю пергамент в сторону, смотрю на сестру, но потом быстро перевожу взгляд на старые часы с маятником.
- Еще несколько минут и...? Мерлиновы!..
Не успеваю договорить. В какой-то момент зелье неожиданно начинает пенится, и я не успеваю отскочить от стола. Кипящая пена кровавого цвета попадает мне прямо на руки, обжигая, выжигая кожу. Вижу, как перед глазами образовываются искры, чувствую головокружение и то, что ноги меня едва держат, чувствую, как кожа на руках едва не поджаривается. Не могу сдержать крик, чувствую, как из глаз брызгают слезы.
Я нормально отношусь к боли - обычно нормально, но не сейчас, когда в самый неожиданный момент на меня выливается зелье, еще более горячее, чем кипяток, если такое возможно.
Даже не осознаю, что мне удалось удержаться на ногах, ровно как и толком не осознаю ничего происходящего, кроме пылающих адской болью рук.

+3

62

Не понимаю вообще, что происходит и какого черта зелье вдруг взбесилось... Может, я что-то упустила из содержания пошагового рецепта?
Слышу, как вопит от боли Беллатрикс и, прежде чем пена успевает коснуться моей палочки, лежащей на столе, успеваю схватить ее и отпрыгнуть в сторону.
- Anestesio! - сразу же использую обезболивающее - Черт, - подлетаю к Беллатрикс - теперь еще и мазь от ожогов нужно делать, - рассматриваю ее руки - лед прикладывать нельзя... и охлаждающее не использовать... Иди сюда, - приобнимаю Беллу за талию, отвожу ее в сторону от стола к мягкому креслу, в которое ее и усаживаю - держи руки на весу, - произношу, когда Беллатрикс присаживается. Располагаюсь перед ей на коленях, чтобы поудобнее в свете люмоса разглядеть участки поражений.
- Тикки, - негромко зову эльфийку, которая незамедлительно появляется в комнате - принеси, пожалуйста, мазь от ожогов на светлой перворейке, а если нет такой, то с добавлением корня барзамита, - я не смотрю на домовика, отдав всё свое внимание рукам Беллатрикс.
- Белла, посматривай за зельем со стороны - как потухнет огонь, скажи мне, пока я буду возиться с твоими руками, - в комнате снова возникает эльф. Она подносит мне мазь сиреневого цвета с запахом дурмана, известного как датура. Я принимаю открытый флакон из маленьких рук - спасибо, - одарив домовика улыбкой, поворачиваюсь к сестре - Мазь будет холодить кожу, только и всего... через час, примерно, раны затянутся. Нужно еще будет смазать руки заживляющим, чтобы следов не осталось, - засовываю в широкое горлышко флакона два пальца, доставая на них добрый слой мази, который кладу на руки сестры, обильно и тщательно смазывая их пупырчатой субстанцией - Тикии принесла нам мазь, настоявшуюся на светлой перворейке - самый лучший рецепт для эффективного заживления, - на миг поднимаю взор и смотрю в глаза Беллатрикс, легко улыбаясь, словно бы между нами и не пробегала кошка некоторое время назад. Возвращаю взор на руки - и пахнет приятно, и неудобств не доставляет, и накладывается ровно.

+3

63

Наверное, я должна прийти в себя, а боль должна приесться, как это происходило всегда. Корчась под действием Круциатуса Темного Лорда, я ощущала невыносимую агонию, а после мне удавалось сделать так, как он меня учил – разделить тело и сознание, полностью отдаться во власть эмоций, что никогда у меня не вызывало труда.
Сейчас я едва ли могу себя контролировать. Не осознаю, что из глаз текут слезы, стекают с щек, капают с подбородка, а руки только сильнее горят. Сжимаю зубы, чтобы сдержать всхлип, и это едва удается мне. Край моего сознания понимает, что я не должна показывать Андромеде свою слабость, что я должна быть самой собой, что бы ни случилось.
Я почти не слышу того, что она говорит, только сижу в кресле, выставив перед собой руки, глядя в сторону стола с котлом, но вижу плохо – слезы мешают. Втягиваю в себя воздух, чтобы хоть как-то нейтрализовать боль. Кажется, Меда применяла обезболивающее, и я все жду, когда оно подействует, но мне кажется, что этого не случиться никогда
Или уже случилось?
Я продолжаю смотреть на котел, вспоминаю о пламени, но оно все еще горит, пусть и не такое яркое. Жду, кого оно станет синим. Андромеда находится передо мной, дотрагивается до моих рук, и я почти не чувствую ее прикосновений, хотя мне по прежнему кажется, что я схожу с ума от боли. Никогда в жизни до этого не получала ожогов.
«Интересно, шрамы останутся?»
Перевожу взгляд на руки, и выглядят они ужасно – покрытые волдырями, лопнувшими,  кажется, виднеются мышцы, а из лопнувших волдырей вытекает какая-то жидкость. Черная Метка на левой руке выглядит так, словно бы ее на нее и не попадало зелье, но и в том месте кожа невыносимо горит, почти как если при вызове, только я знаю, что это не вызов.
Почему-то сейчас мне становится не по себе от того, что Меда так просто смотрит на мою Метку, которую столь сильно презирает, и я непроизвольно опускаю руку, но тут же морщусь от неприятного ощущения и возвращаю ее на место.
Сестра снова что-то говорит мне мягким, очень мягким голосом – подобный я слышала от нее лишь несколько раз в жизни. Я не соображаю, когда тянусь вперед и прижимаюсь к ней, уткнувшись носом ей в волосы, положив подбородок на ее плечо. Прижимаюсь к ней передом, чуть тяну вперед руки, но не более того. Вдыхаю запах ее волос – они пахнут зельем, непроизвольно касаюсь губами уха. На мгновение прикрываю глаза. Вот теперь-то я точно не чувствую боли. Почти.
Чувствую и слышу, как ее сердце быстро стучит, и дыхание участилось.
Не хочется этого делать, но я приоткрываю глаза, и вижу, что огонь под котлом стал холодного синего цвета.
- Огонь гаснет, - шепчу я ей на ухо, задевая губами ушную раковину. Мой голос хриплый, как будто бы после рыданий
Мне становится стыдно за слезы, и я даже немного злюсь на себя за них, но на большее я не способна. Как и на то, чтобы вытереть их с лица.

+3

64

Я аккуратно прикасаюсь пальцами к левому предплечью Беллатрикс, обвожу ее метку, обильно смазывая ее мазью. В этот момент во мне борются противоречивые чувства: хочется облегчить страдания сестры и, одновременно, разорвать это чертово клеймо, покрасневшее, взбухшее от ожога. Белла слегка подается вперед, когда я заканчиваю свою работу, утыкается мне в волосы, принуждая меня замереть.
Чувствую, как сердце ускоряет ритм, прикрываю глаза, опускаясь в ощущения. От Беллы исходит тепло. Она кажется настолько родной и близкой во всех смыслах, а отсутствие ее извечной колкости, коварства и высокомерия лишь усиливают ее выбравшиеся наружу положительные качества. Не смею пошевелиться, чтобы не спугнуть ее.
- Огонь гаснет, - напрягаюсь. По телу расползаются мурашки от горячего дыхания у моего уха. Я отстраняюсь, аккуратно придерживая Беллу за плечи, заглядываю ей в глаза. Протянув руку, вытираю неизмазанной в мази ладонью слезы с ее лица.
- Расслабься, Беллс, я принесу тебе зелье, - поднимаюсь на ноги, сразу же поправляя полотенце, намеревающееся сползти с моего тела. Подойдя к столу, беру с него деревянный черпак, который сразу же опускаю в зелье, зачерпывая ставшую жидкой субстанцию, которую выливаю сначала в один стакан, стоящий около котла, а вторую порцию - в другой. Зелье продолжает пузыриться, кипячение его не окончено... не знаю, как мы будем пить его залпом, но когда отрывисто прикасаюсь к стеклу стакана, поднимаю, что он холодный. Чего только не случается с этими ритуалами: зелье кипит при комнатной температуре.
Беру стаканы в руки, подхожу к Белле.
- Я напою тебя, придвинься ближе, - снова встаю на колени, располагаю стакан перед губами сестры - Пить будем одновременно, - подношу свой стакан к губам - давай, - вкус у зелья напоминает настойку горького имбиря, жуть. Я помогаю Беллатрикс, стараясь пить с ней одновременно, и когда наши стаканы пустеют, я опускаю их, не в состоянии сдержать недовольных звуков - гадость какая... фуу, - ставлю стаканы на пол сбоку от кресла и сразу же опираюсь ладонями о колени Беллатрикс. В глазах становится мутно, появляются рвотные позывы, но не более. Еще головокружение, а после - легкая эйфория, сопровождающаяся странным, необъяснимым обострением чувств... - как ты? - обращаюсь к Беллатрикс, не открывая глаза.

+2

65

Зелье на вид отвратительно, но запах у него сносный - как перестоявший травяной чай. Иногда я даже люблю такой, но сейчас я чувствую рвотные порывы. На глазах снова проступают слезы, снова становится трудно дышать, капли зелья текут по подбородку, и я только чудом не давлюсь им. Хотя, наверное, в иной случае мне понравился бы этот вкус - я люблю горькие травы, их насыщенность.
Краем глаза слежу за тем, как Андромеда синхронно со мной пьет зелье, и в этот момент я не разрываю зрительного контакта. Отчего-то мне кажется, что это необходимо, что это тоже усилит действие зелья. Я бы прикоснулась к Меде, что-то подсказывает мне, что это важно, но я не могу - мои руки все еще не зажили, и на них щедрый слой мази.
Когда напиток заканчивается и Меда убирает стакан, я замираю, задерживаю дыхание, а после медленно вздыхаю. Если зелье не удержится во мне, все будет зря, а у меня будет очередной повод себя ненавидеть. Но отчего-то сейчас у меня нет сил раздражаться.
От зелья я чувствую головокружение, словно бы выпила несколько бокалов вина, или даже огневиски. Я пью редко и мало, поэтому на меня алкоголь оказывает всегда огромное действие, да и я стараюсь пить как можно реже, чтобы не творить глупостей. Сейчас чувствую головокружение и какое-то странное расслабление, а еще - обострение ощущений. Словно бы комната передо мной стала какой-то другой, и Меда тоже. Ее волосы словно бы стали ярче, кожа светлее, и я вижу, как ярко выделяются на полотенце капли крови.
Зачем-то пытаюсь подняться на ноги, и со второй попытки мне это удается.
Ноги меня едва держат, и мне хочется ухватиться за кресло, но я вспоминаю, что руки у меня недееспособны. В итоге бессмысленно стою перед сестрой, и отчего-то не могу отвести от нее взгляд.
- У тебя кровь на полотенце, - произношу я, указывая взглядом на ее импровизированный наряд. Интересно, чья - моя, ее?
А еще чувствую странное смущение. Хочется подойти к ней, прикоснуться к ее щеке, к волосам, но не могу пошевелиться. Это кажется странным, тем более то, что это желание вдруг кажется таким... непосредственным.
- Голова кружится, - сообщаю я. - Как пьяная.
Пытаюсь сделать шаг, и он получается нетвердым, я почти налетаю на Меду - неужели она находилась так близко?
- А ты как? - спрашиваю, ее лицо близко, я смотрю на нее сверху вниз, чуть усмехаюсь. - Я бы выпила. Иначе окончательно умом тронусь. Сливочного пива. Или нет, лучше вина. Сладкого. Никогда не пила сладкое вино.
Чуть смеюсь, выдыхаю, облизываю пересохшие губы, опускаю взгляд, чтобы взглянуть на руки, находящиеся по обе стороны Меды. Волдыри исчезли, раны постепенно заживают - это видно на глазах.
- Руки заживают.

+3

66

Беллатрикс поднимается, заставляя меня отстраниться. Я смотрю на нее снизу-вверх, и эта картинка, наверное, выглядит забавно со стороны: я, словно провинившаяся девчонка, стою на коленях перед своей госпожой, прости господи.
- У тебя кровь на полотенце, - произносит Белла. Я опускаю взгляд на полотенце, выискивая пятно, и, наткнувшись на него, чувствую острое желание от него избавиться. Это желание перерастает в легкое раздражение, чего со мной не было никогда прежде. Наверное, эффект от зелья.
- Голова кружится, как пьяная, - продолжает Белла, отвечая уже на мой вопрос.
- Вижу, - поднимаю на нее взгляд - у нас... - не успеваю договорить: Беллатрикс врезается в меня, не рассчитав свой шаг. Я машинально обхватываю ее ноги чуть выше коленей, ненамеренно задрав ей платье.
- А ты как?
- Так же... Головокружение, обострение чувств... хочется... - чего мне хочется, я не произношу.
- Я бы выпила. Иначе окончательно умом тронусь. Сливочного пива. Или нет, лучше вина. Сладкого. Никогда не пила сладкое вино.
- Нельзя. Хочешь закрепить эффект, не принимай алкоголь, иначе зря мы перед котлом простояли и выпили эту дрянь... - Беллатрикс отчего-то усмехается, что заставляет меня подозрительно прищуриться. Подняв руки, она рассматривает их, и я невольно перевожу на них взор. Удивленно вскидываю брови.
- Руки заживают.
- Странно... Они должны были зажить только через час... Зелье усилило эффект? - отпускаю, наконец, ноги сестры, и, упираясь руками в пол, поднимаюсь, оказываясь на одном уровне с Беллой, если не считать нашей разницы в росте. Смотрю на ее руки. Действительно - волдыри и покраснения исчезли, даже ожидаемых следов не осталось... что, черт возьми, за чудо-средство мы сварили?
Внезапно какая-то сила толкает меня вперед, прямо на Беллатрикс, мои руки обвивают ее талию, и мне кажется, что мы парим над полом - такое непонятное ощущение невесомости. Хочу спросить, что происходит, но не могу произнести ни единого слова. Это что, ритуал так действует? Что-то вроде необходимости сблизиться, но только в прямом смысле? Не могу сказать, что не хочу обнимать Беллу, но это произошло слишком резко, словно кто-то третий подтолкнул меня к ней.
В голове возникает странное смешение мыслей, так, словно бы я слышу Беллатрикс в своей голове... всё, что она думает...
Белла...
Что вообщепроисходит?

+2

67

Не хочу, чтобы она меня отпускала. Хочу прижаться к ней, хочу почувствовать ее запах. Я делаю это неосознанно: тянусь носом к ее волосам, утыкаюсь в них, прижимаюсь сильнее, вдыхаю запах - он пряный, терпковатый, запах трав, зелий и чистоты. Прижимаюсь щекой к ее щеке, медленно выдыхаю, чувствую, как по моему тело проходит дрожь, а после тут же жар. И, кажется, платье снова облепило тело, почему-то захотелось от него избавиться. Лишнее...
- Наверное, это зелье и руна, - произношу я. Отчего-то получается негромко, даже мягко. - Она усиливает эффект, наверное, усилила и эффект мази. Наверное, я уже могу к чему-нибудь прикоснуться?
Поднимаю руку, дотрагиваюсь кончиками пальцев до подбородка сестры, легко провожу по ее щеке. Кожа еще легкая, чувствительная и чистая. Касаюсь волос сестры, чуть сжимаю их - они жесткие, и в то же время тонкие, странное сочетание. Никогда прежде этого не замечала. Смотрю на ее губы, смотрю на шею, закусываю губу. Такое чувство, словно вижу ее впервые.
Я хочу тебя.
- Зелье должно дать окончательный эффект только через сутки, - негромко говорю я. - Наверное, скоро начнутся побочные эффек...
Белла...
Что вообщепроисходит?

- А что-то происходит? - тут же интересуюсь я. Конечно же, понимаю, что что-то происходит. Что-то новое, странное, необычное, но понятия не имею что, а, самое странное, меня это почти не волнует и даже не раздражает. Я на удивление спокойная, лишь только хочется что-то предпринять, и срочно, но я отчего-то не в состоянии и пошевелиться. - Наверное, сочетание трав нас опьянило...
Опять поднимаю глаза на сестру, и сейчас она мне кажется необычайно родной. Хочу ей улыбнуться, но не могу себе позволить, это ведь не я, я не такая. Я - Беллатрикс Лестрейндж, Мерлин подери, я не могу превращаться в тряпку, даже сейчас!
По телу снова проходит жар.
Я хочу тебя.
А потом понимаю, что, произнося последние фразы, Меда не открывала рот. И я...
Ты слышишь меня?! Мои.. мысли? Меда, что за дракклово дерьмо?!
Делаю шаг назад, недоуменно смотрю на сестру. Что бред?! Я никогда не была сильна ни в окклюменции, ни в леггилименции, а Меда и подавно.
- Что это?! - произношу уже я вслух. Снова чувствую наплыв раздражения, поднимаю руку, дабы ущипнуть себя, но случайно задеваю ею стакан и он падает на пол, разбивается.
Внимательно смотрю на сестру, словно бы ответы на все мои вопросы заключены в ней одной. Возможно, так оно и есть.

+3

68

- А что-то происходит? - отвечает на мою мысль сестра. Я поднимаю на нее ошарашенный взор, который она не сразу распознает.
- Я хочу тебя, - слышу после того, как она замолчала. Губы Беллатрикс не шевелятся, да и вообще - рот она не открывает.
- Ты слышишь меня?! Мои.. мысли? Меда, что за дракклово дерьмо?! - она отходит от меня, отчего внутри у меня рождается легкое разочарование, приглушенное недоумением и шоком.
- Да, - охреневаю от того, что происходит.
- Что это?! - взрывается Белла.
Мы можем общаться при помощи мыслей, это... Черт подери! Это же полный провал! Как я теперь буду строить из себя недотрогу?! Как смогу втихую любоваться ее задницей?! - паникую я, забыв о том, что меня слышат.
- Господи, только не говори мне, что всё это коснулось твоего слуха, - произношу я, негодующе - Я не хочу, чтобы ты копалась у меня в голове, Лестрейндж! Что за хренов ритуал мы только что провели?! Что за зелье выдули, как две малолетние безмозглые дуры?! - я паникую и раздражаюсь. Развернувшись на месте, хватаюсь за голову, размышляя, что же будет дальше.
А если это только цветочки? А если нам всю жизнь придется страдать от чего-то более... черт подери, у меня даже слов подходящих не находится!
Полотенце, ослабев на груди, валится к моим ногам. Я спешу его поднять и прикрываюсь им так, словно бы Белла никогда в жизни не видела меня голой.
- Что еще говорилось в том сраном пергаменте, Беллатрикс?! Что мы в ближайшее время поменяемся телами!? Или, может, мне придется сменить свои взгляды и перейти на Вашу сторону!? - и Метку, блядь, принять! - Что за херня?! Как остановить собственный поток мыслей?? - отхожу от Беллатрикс подальше, снова заматываясь в полотенце. По пути своего бездумного следования хватаю подушку с кровати и раздраженно кидаю ее в сестру со всего размаху - Не лезь в мою голову, нахрен! Я хочу мыслить без ущерба быть разоблаченной! - как же я теперь о ее заднице буду думать? Фак, что я заладила-то об этом... - резко останавливаюсь на месте, смотря пустым взором перед собой - А если теперь все вокруг смогут читать наши мысли? - жизнь закончена. Я убью ее... - поворачиваюсь к Белле.

+2

69

У меня снова начинает кружится голова. Ничего не могу произнести, все мысли запутались, голова не соображает, а я могу лишь глупо смотреть на сестру, ни в состоянии ничего произнести. Даже подумать. А потом понимаю, что это не только мои мысли, это целый комок бессвязных предложений, слов, осознаний, ощущений.
- А разве ты втихую любуешься моей задницей? - я даже не осознаю, как это вырывается, а потом понимаю, что не знаю точно - я произнесла  это вслух или подумала. Но я ведь действительно вижу, всегда видела, как она смотрит на меня, и о Мерлин, как же меня это заводит!
Я чувствую панику. Чувствую, как у меня начинают трястись руки, как не хватает воздуха, как начинает кружиться голова, но когда смотрю на свои руки, то вижу, что они не трясутся. Только руки Андромеды сжимаются в кулаки - сдерживают дрожь. И это не моя паника, это ее паника, ее нервозность. Поднимаю голову, смотрю на ее лицо, и оно отражает полное недоумение и даже ужас. У меня возникает странное желание подойти к ней, обнять ее, сказать, что все будет хорошо, но не двигаюсь с места и не меняюсь в лице - не могу себе позволить, никогда не могла. Хотя уж что там, если я чувствую ее панику, может, она чувствует мое тепло? Я не хочу этого.
С нее падает полотенце, она спешит его подобрать, но руки настолько трясутся, что это получается несколько медленнее. За это время я успеваю рассмотреть ее грудь, дерзко вздернутые соски - хочу коснуться их, попробовать навкус, талию, низ живота - непроизвольно сглатываю. Только не смей говорить, что ты все это слышишь и знаешь!
А что я могу поделать? Я перестала скрывать свое желание к ней, ее проблемы, что она сама не желала этого замечать!
У тебя шикарные ноги.
Андромеда натягивает таки полотенце, идет в сторону кровати, высказывает возмущенные мысли, но могла бы этого не делать, я это чувствую. Гнев, растерянность, страх, ужас, непонимание, страсть.
Андромеда хватает подушку, швыряет в меня, и я уворачиваюсь - она летит в стену. Затем снова спокойно смотрю на сестру.
Я жду, когда исчезнет поток ее слов, потом ее мыслей, хотя паника и страх не исчезают, и я не могу их не чувствовать. В какой-то момент их становится так много, что я уже не могу отличить собственное спокойствие от ее страха, собственное раздражение от ее злости и собственное желание ее успокоить и от ее растерянности.
Я не думаю. Шагаю в строну кровати, рядом с которой стоит сестра и крепко обнимаю ее, прижимая к себе, причем делаю это с силой, чтобы она не могла вырваться. Физически чувствую ее напряжение, поэтому обнимаю еще сильнее. Полотенце комкается под моими руками, чуть съезжает с ее тела, но мне плевать, сейчас мне не до того. Вторую руку запускаю сестре в волосы, заставляю ее положить голову мне на плечо.
Тихо, родная.
- Успокойся, - мой тон совершенно отличается от мягкости мыслей. Он твердый и не терпит возражений. - Хватит.
Прижимаю ее к себе с прежней силой, сажусь на кровать, усаживаю ее себе не колени. Помнишь, как в детстве?
- В листке говорилось о побочных эффектах, - произношу я. - Я много раз упоминала о них и просила ничему не удивляться. Просто возьми себя в руки. Как всегда умела и делала.
Мой голос почти утешающий, я шепчу ей на ухо, глажу по волосам, по плечу. Сама же уткнулась лицом в ее макушку, согреваю ее дыханием.
- Мы провели довольно сильный ритуал, связанный с самой сильной из магий - магией крови, - снова говорю я. - Нужно потерпеть.
К тому же, как будто бы мы когда-либо могли что-либо скрыть друг от друга. Не могли же. А теперь не будем делать вид.
Заправляю локон волос за ее ухо, прижимаю к себе, укачиваю, как как ребенка, жду, когда она расслабиться.
- Нужно подождать всего сутки. Ты не глупая, ты же знаешь, как бывает с такими заклинаниями. Мы восстановили родовую связь, это не так просто, - говорю почти успокаивающе, и даже не узнаю собственный голос.

+3

70

Я не пойму, что вообще происходит у меня внутри. Это паническое состояние отрывочно перекрывается каким-то необъяснимым теплом, и я вообще не понимаю, откуда оно берется. Позади меня происходит какое-то движение, а после - я оказываюсь прижата спиной к Беллатрикс. Она обнимает, меня - так сильно, что мне становится даже больно.
Ее мысли уж никак не соотносятся с тоном, которым она обращается ко мне, и я понимаю, что там - внутри, она другая, такая же, как и я - внутри другая. Мы обе держим маски - пусть разные, но прикрывающие, пожалуй, одно и то же.
- Я сейчас задохнусь, - вцепляюсь в руки Беллы, стараясь ослабить ее хватку, но всё тщетно, она лишь увлекает меня за собой, и через мгновение я оказываюсь у нее на коленях.
Господи, я взмокрела... ааааЗАТКНИСЬ!
Помнишь, как в детстве?
Да.
- В листке говорилось о побочных эффектах, - начинает Белла, я же стискиваю зубы и свожу ноги, мысленно произнося: "молчи-молчи-молчи-молчи". Естественно, я обращаюсь к себе, ибо тело моё в два раза сильнее требует... ее.
Только не ухо, Белла, прошу тебя...
В отчаянии поднимаю глаза к потолку, продолжая слушать этот чарующий голос.
- Мы провели довольно сильный ритуал... - ритуал, да, - медленно ерзаю на коленях Беллатрикс - чертчертчерт... пожалуйста, - выдыхаю.
К тому же, как будто бы мы когда-либо могли что-либо скрыть друг от друга. Не могли же. А теперь не будем делать вид.
Я тебя ненавижу, - негодую.
Господи, прошу тебя, не прикасайся ко мне так, - прикрываю глаза, поддаваясь пальцам Беллатрикс, когда она убирает прядь моих волос за ухо, и не открываю глаза, когда она прижимается ко мне.
- Нужно подождать всего сутки, - всего сутки... Как же мне совладать с собой? - Мы восстановили родовую связь, это не так просто, - заканчивает она.
- Похоже, - делаю паузу, облизывая пересохшие губы. Голос мой хрипловат. Открываю глаза - за эти сутки мы научимся говорить правду... - мое полотенце полностью открывает грудь - отпусти, - произношу спокойно, а когда хватка ослабевает, я поворачиваюсь к Беллатрикс лицом, скидываю с себя полотенце и сажусь к ней на колени снова, широко разведя ноги в стороны и упираясь ими в кровать - я не знаю, что это... такой мокрой я не была никогда... - такой _вдвойне мокрой... - беру Беллатрикс за подбородок, медленно приближаюсь к ней и коротко целую в губы.

+2

71

- тише... - прикладываю палец к ее губам, затем снова оглаживаю щеку. Чуть усмехаюсь, опускаю голову, с усмешкой смотрю на ее грудь, жадно рассматриваю ее, хочу коснуться губами этих сосков, почувствовать их вкус. - Не отпущу, - но все же чуть ослабеваю хватку, помогая скинуть с тела сестры полотенце, откидывая его на пол.Теперь она у меня в руках, ерзает на коленях, а я чувствую на своих бедрах ее жар, и от этого у меня по телу проходит разряд, не могу сопротивляться этой сладкой дрожи. Не могу сопротивляться ей. - Не отпущу, - снова повторяю я.
Она поворачивается ко мне лицом, охватывает мои бедра ногами,  упирается коленями в кровать, я же обнимаю ее за талию. Провожу рукой по спине сестры, второй рукой по груди, ниже, к животу. Касаюсь пальцами ее губ, раздвигаю их, и тут же пальцы окунаются в горячую влагу, чуть нажимают на пульсирующий клитор.
- Мокрая, - шепчу я. - Очень, - улыбаюсь.
Моя мокрая девочка. Моя сладкая мокрая девочка.
Отвечаю на ее поцелуй. Сначала медленно, спокойной, затем проникая языком в ее рот, соприкасаясь с ее языком. Поднимаю руку, кладу ей на затылок, и целую очень медленно, так, как не целовала уже очень давно или даже никогда, но глубоко, чувственно. Прикрывая глаза. Чувствую, как сильно стучит ее сердце, и стучит оно во мне, и чувствую, как внутри меня, внизу живота все горит, как дергается клитор, а ткань платья мокнет. Кажется, я такая же возбужденная, как и ты.
Отрываюсь от ее губ, смотрю в лицо, запускаю волосы пальцы, чуть сжимаю их.
- Хочу тебя, - шепчу ей в губы. - Безумно хочу.
Оглаживаю ее плечи, убираю руку от низа ее живота, кладу обе ладони на талию. Затем одним движением перекидываю Андромеду на кровать, на спину, так, что теперь нависаю над ней. Пожалуйста, ничего не делай, хорошая моя. Я сама. Наклоняюсь к ее губам, целую их, на этот раз с большей жадностью. В какой-то момент понимаю, что чувствую себя запертой в этом платье, поэтому приходится оторваться от ее губы, чтобы встать и стянуть через голову платья. Оказавшись без одежды, я снова наклоняюсь к губам сестры, целую их, веду рукой по ее телу: по груди, чуть сжимая ее, по боку, по бедру. Прикосновение чуть задерживается на лобке, я нежно глажу его, затем же опускаюсь еще ниже, чтобы раздвинуть губки, чтобы надавить на клитор и тут же отпустить, а после добавить еще один палец, чтобы погрузить и его во складки, и во влагу.
Я тоже мокрая. Бедра мокрые.
Касаюсь губами ее шеи, чуть втягиваю в себя кожу, прикусываю ее. Опускаюсь поцелуями к груди: целую одно полушарие, сосок, затем второй. Опускаюсь еще ниже, проведя собственной грудью по ее животу, поднимаю голову, чтобы взглянуть в лицо сестры.
Подвинься чуть дальше на кровать.
А я устраиваюсь между ее ног. Целую внутреннюю сторону бедра, провожу по ней языком, затем же снова смотрю на сестру. Убираю руку из нее, облизываю, затем наклоняюсь, чтобы поцеловать у края ее губок. Кладу руки на бедра Меды, раздвигаю ее ноги - настолько, насколько это возможно, и целую раскрывшуюся передо мной промежность. Сначала коротко, отрываясь, чтобы посмотреть на нее и облизаться, а после вернуться, чтобы поцеловать снова, чтобы обхватить губами клитор и, посасывая, провести дальше языком.
Протягиваю руку вперед, касаюсь ее груди.
Я так хотела этого. Ты такая вкусная.
Обвожу пальцами влажный, открывающийся вход, но не спешу проникнуть в нее. Только целую, делаю движения языком, обвожу им вход, проникаю языком, делаю быстрые движения.
Мне это нравится, как нравится.
Чувствую, как и во мне подрагивают внутренние мышцы, чувствую, как хочется еще и насадиться на пальцы, чувствую абсолютно все...

+3

72

Беллатрикс касается меня, ласкает, заставляет простонать ей в губы и извиваться на ее пальцах. Я посасываю ее язык, прикусываю губы, не в состоянии остановиться и прекратить всё, что между нами вспыхивает каждый раз, когда мы оказываемся вместе. Это неправильно и, в то же время, нет ничего правильнее этого, просто потому, что мы обе этого хотим.
Беллатрикс разрывает поцелуй, и я сразу же открываю глаза, смотря на нее затуманенным взором, слизывая с губ ее вкус. Она ласковая и мягкая, а еще страстная, неудержимая, дерзкая в своих действиях. Она перекидывает меня на постель и забирается сверху, чтобы сразу же прильнуть к моих губам, искусать их и забрать у меня очередной несдержанный стон. Я раздвигаю ноги перед ней, ерзаю по постели, желая почувствовать ее внутри себя.
Стянув с себя платье, Беллатрикс медленно и уверенно исследует руками мое тело, заставляет поддаваться этим ласкам. Мое тело отзывается волной жара и желания. Я сжимаю ее ягодицы, слегка впиваясь в кожу ногтями, веду ладонями выше по спине, перемещаюсь на грудь, сжимаю ее. Мне приходится разорвать поцелуй и выгнуться, когда ее пальцы прикасаются к моему клитору, а после - входят в меня - легко, быстро. Мои внутренние мышцы сжимаются, пуская по телу спазм удовольствия.
Шея саднит от ее поцелуя. Наверное, там останется болезненный след, который мне придется сводить магией, но Беллатрикс всё нипочем, она спускается ниже - к моей груди, целует соски, облизывает их, и они становятся еще тверже. Я чувствую, как к моему животу прикасается ее грудь, как соски проходят по коже, и изгибаюсь снова - от удовольствия, давно ставшего болезненным.
Подвинься чуть дальше на кровать, - раздается в моей голове.
Я собираю волю в кулак, упираюсь локтями в постель и поднимаюсь выше - к подушкам. Смотрю, как Беллатрикс устраивается у меня между ног и уже от одного вида этого мне хочется стонать. Ее вздернутая задница привлекает мой взор, а мысли летят в голове сами собой.
Как бы я хотела тебя отыметь в такой позе...
Белла разводит мои ноги в стороны и погружает язык в раскрывшиеся губы. Я издаю протяжный стон, выгибаясь и откидывая голову. Как же я хочу ее... такого сильного желания у меня не было никогда и ни с кем.
Она сжимает мою грудь, не переставая ласкать меня внизу. Я хватаюсь за ее руку, машинально двигая бедрами, не в состоянии совладать с собой.
Прошу тебя... не томи, - протяжный стон - Белла... - хныканье. Я хочу ощутить ее внутри, а она медлит, издевается надо мной.
- Войди, - произношу неузнаваемым голосом - низким, задыхающимся - оттрахай меня! - почти кричу, стиснув зубы. Я сейчас сгорю от желания.

+2

73

Отымеешь.
Не знаю, шепчу это или думаю, хотя скорей думаю. Провожу языком по набухшему от возбуждения клитору, вижу, что она стала еще мокрее, чем была, хотя разве такое возможно?
При этом чувствую, как внутри меня все горит, как стенки влагалища подергиваются, желая такой же сильной ласки, желая прикосновений ее рук. Но нет, сейчас мне куда важнее дотронуться до нее, быть ближе к ней, сделать приятное ей - так, как она метала уже давно, может быть, даже годы. Если это так, сейчас я не удивлюсь. Это желание, эта тяга, которая никак не может вырваться наружу даже теперь кажется мне слишком большой даже для того, чтобы просто ощущать ее через внезапно открывшийся дар. Чье это? Мое? Ее?

Чуть отстраняюсь, облизываю губы, снова целую складки, и медленно ввожу в Меду сразу два пальца. Внутри она горячая, мокрая, тугая, я чувствую, как мои пальцы тут же оказываются в чуть подрагивающих от возбуждения мышцах, и как они принимают меня. Делаю несколько движений, не слишком резких, но настойчивых, чтобы она могла прочувствовать, а затем повторяю их снова. В этот миг чувствую, как у меня между ног становится так мокро, так горит открывшийся сам по себе вход, что я едва могу сдержать стон, а еще через мгновение таки издаю протяжный звук сквозь поцелуй. Устраиваю большой палец на клиторе, в самом его верху, чуть массирую самую чувствительную тучку, и с удовлетворение отмечаю, как бедра моей сестры дергаются рефлеткторно, и в то же время ощущаю, как от низа живота, к спине, расходится разряд наслаждения.
Непроизвольно отставляю назад попу, хочется сдвинуть ноги, чтобы не чувствовать столь сильного возбуждения, но в то же время так хочется опустить руку и прикоснуться к себе. Я улыбаюсь, чуть отрываю лицо от промежности сестры и смотрю в ее лицо. Делаю толчки в ней, с каждый проходя все глубже и глубже. Чуть развожу в стороны пальцы в ней, делаю круговые вибрирующие движения.
В какой-то миг осознаю, что там моя рука, которая касалась ее груди, теперь касается ее ладони, наши пальцы переплетены, и я чуть сжимаю ее ладонь. Затем же касаюсь кончиком пальца губ Меды. Разрываю наши ладони, теперь провожу указательным пальцем по ее губам.
Снова опускаю взгляд, целую ее влажные, покрасневшие половые губы, делаю быстрые им проворные движения между складок, едва ощутимо прикусываю зубами клитор. Мои пальцы в ней совершают одно резкое движение, проникая настолько глубоко, насколько могут, и тогда я добавляю третий палец, но замедляю движения.
Отрываюсь от нее, чуть привстаю, в тот же момент делая медленные, но методичные движения в ней, смотрю на сестру сверху вниз и чуть улыбаюсь.
Я хочу, чтобы тебе сейчас было хорошо, лучше, чем когда-либо раньше.

Перекидываю одну ногу через ее бедро, сажусь на него верхом, размазывая по коже ноги Меды свою влагу, не сдерживаясь и ерзая на ней, намеренно стараясь хоть немного потереться о сестру своим клитором. Чуть откидываюсь назад, чтобы частично сидеть на кровати и отодвигаю ногу в сторону, раскрываясь перед ней, хоть и не так сильно, как и она передо мной. Ускоряю свои движения в ней, а свободной рукой раздвигаю собственные складки, чтобы ощутить их мокроту, такую же сильную, как и у Меды. Затем же резко одергиваю ее, снова склоняюсь над сестрой, чтобы провести языком по ее животу, чтобы поцеловать и прикусить каждый сосок на груди, а после добраться до губ.
Попробуй, какая ты сладкая.
Совершенно развратно провожу языком по ее губам, приоткрываю им ее рот, чтобы дотронуться до ее языка, захватить его и начать посасывать.
Ее нога снова оказывается между моих бедер, и я намеренно прижимаюсь к ней промежностью, двигаюсь бедрами из стороны в сторону, распаляя себя еще сильнее.
Прижимаюсь к Меде всем телом, чувствуя, как мои соски соприкасаются с ее грудью, с ее набухшими сосками и усмехаюсь ей в губы. Делаю в ней движения, время от времени касаясь клитора, меняя темп. Моя вторая рука зарывается в светлые волосы, проводит по плечу, по ребрам, по талии, а когда касается ягодицы, то сильно сжимает ее, а я не сдерживаюсь, рычу прямо в ее губы. И усмехаюсь. Снова целую, на этот раз так жадно, что не могу сдерживаться и не кусать ее: губы, язык, снова губы. Чуть прикусываю подбородок и тут же зализываю его.
Чего ты хочешь. Только скажи. Сегодня я все сделаю.

+3

74

Беллатрикс касается моих губ, с которых слетает очередной стой от неописуемого наслаждения, которое она дарит мне там - внизу, умело трахая меня, зная, от чего я схожу с ума, отчего начинаю хныкать и молить о продолжении. Я прикасаюсь языком к ее пальцу, облизываю его, вбирая в рот, и отпускаю, когда Белла усиливает свои движения внизу, надавливает на клитор, стимулирует его, принуждая мое тело выгнуться. Я невольно приподнимаю бедра, стараясь насесть на ее пальцы еще больше, но больше-то уже и некуда - она полностью во мне. Ее движения попеременно резкие и тягучие, доводящие меня до исступления. Мой мир, как бы банально это ни звучало, сжимается до единственной точки, и я не чувствую ничего, кроме себя, и ее - своей Беллы.
Она проводит языком по клитору, всасывает его и слегка прикусывает, заставляя меня вскрикнуть от легкого заряда, пронзившего всё тело. Я хватаюсь руками за простыни, сжимаю их в кулак и выгибаюсь, когда Беллатрикс расширяет мой вход, двигаясь во мне слишком медленно. Я не контролирую бессвязный поток своих мыслей, могу лишь молить Беллу о продолжении, могу лишь умолять ее не останавливаться.
Она располагается на моей ноге, опускается ниже, начиная ерзать по ней своей мокрой промежностью. Я поднимаю на нее взор, из последних сил приподнимаясь на локтях, чтобы посмотреть, как медленно раздвигаются ее губы, обхватывая мою ногу, и как на моей коже остается влажный след, который она размазывает собой во все стороны. Кажется, я чувствую то, что чувствует она, поскольку мои ощущения обостряются. Она откидывается, раздвигает передо мной ноги и прикасается к себе... От этого зрелища я ощущаю острое желание прикоснуться к ней языком, вылизать ее, доставить удовольствие, принудить к несдерживаемым стонам.
Я выгибаюсь, когда она делает во мне резкое движение. Мое тело пронзает еще один заряд. Мои бедра подрагивают, а ноги сковывает напряжение. Я откидываю голову назад и падаю обратно на подушки, ощущая краем сознания, как Беллатрикс прикасается влажным языком к моему животу, поднимается выше, кусает грудь и останавливает на губах, облизывая их, как кошка, кусая, как дикий зверь.
С пошлой мыслью, которую я могу перехватить, она погружает свой язык мне в рот. Я обхватываю его губами, начиная посасывать, но Беллатрикс забирает инициативу, проделывая то же самое с моим языком. Это борьба за первенство. Она всегда была, есть и будет между нами. Во всем.
Белла снова ерзает по моей ноге, умудряясь трахать меня рукой, кусать мои губы и уделять внимание клитору. Я обхватываю ее руками, напрягаюсь, как пружина, и кричу ей в губы, не в состоянии сдерживать себя. Меня трясет... не могу с собой справиться, всё тело пронзает острый разряд, в каждую мышцу словно впиваются тысячи мелких иголочек, которые распространяют по всему телу волну небывалого наслаждения. Я выгибаюсь, сжимая ягодицы Беллатрикс, делаю рывок, переворачивая ее на спину и, оказавшись сверху, таю на ней, обхватив ее ногу своими ногами, ерзая клитором по коленке, чтобы усилить и продлить свой оргазм.
- Кроме тебя... мне сейчас... ничего не нужно, - выдавливаю из себя шепотом, задыхаясь от сбивчивого дыхания. Упираясь дрожащими коленями в кровать, приподнимаюсь от ноги Беллатрикс, развожу ее ноги в стороны, всё еще подрагивая от пережитого удовольствия, и устраиваюсь между ними - близко к Белле - промежность к промежности. Забрасываю ее ногу себе на бедро, свою ногу - ей на бедро, развожу пальцами свои половые губы и двигаюсь вперед, прикасаясь ими к губам Беллатрикс, начиная ерзать, чтобы соприкоснуться клиторами и получить очередной разряд наслаждения, проходящий от низа живота к кончикам пальцев на ногах. Я двигаюсь быстрее, ощущая, как смешивается наша влага, как трутся друг о друга наши чувствительные точки... перед глазами начинают образовываться круги, всё темнеет. Я откидываю голову и издаю протяжный стон, не прекращая быстрых движений бедрами, растворяясь в ощущениях...

+1

75

Она действительно читает мои мысли. Каждое ее движение бежит вперед моих, каждое ее прикосновение на моей коже возникает как раз там, где я больше всего этого жду, и ее близость настолько сильна, настолько невероятна - так не было никогда, ни в один из тех вечеров, проведенных в детстве, и не будет никогда снова – я это чувствую. Сейчас именно тот момент, когда мы не просто близки, не просто семья, а нечто значительно большее, хотя я не могу утверждать, что же именно. Сейчас я не могу вообще ничего, кроме того, чтобы чувствовать ее.
Я чувствую ее так близко, как не чувствовала никогда прежде. Чувствую, как у меня между ног располагается ее горящая промежность, все еще такая мокрая, и почти чувствую, как подрагивают ее мышцы от переживаемого наслаждения – это отражается и в моем теле. Опираюсь локтем о кровать, двигаюсь ближе к сестре, чтобы прижаться к ней как можно плотнее, и чтобы поза не причиняла неудобств. Чувствую, как ее клитор трется о мой, я протягиваю руку вперед, чтобы прикоснуться к ее талии, чтобы быть еще ближе к ней – не упускать любой возможности прикасаться к сестре. Смотрю на нее, как она возвышается надо мной, как двигается ее грудь в такт движениям моего тела, как закрываются ее глаза, смотрю на приоткрытые губы, из которых вырывается возбуждающий стон. Чуть сдвигаю бедра, чтобы зажать между ними ее, и тоже откидываю голову назад, начинаю крутить бедрами из стороны в сторону, чтобы немного изменить угол прикосновения.
Моя рука соскальзывает с ее талии, касается ягодицы, чуть сжимает ее, а я же поднимаю корпус настолько, насколько это возможно, чтобы смотреть на нее, видеть ее. Правда, это получается с некоторым трудом, так как то и дело перед глазами появляются разноцветные вспышки.
А еще чувствую, как перевозбуждение мое лоно раскрывается, внутренние мышцы чуть подрагивают, и так хочется ее в себе больше, глубже, сильнее.
Хочу тебя еще сильнее. Еще больше.
Сжимаю рукой ее грудь, пропускаю сосок между пальцев, при этом чуть впиваюсь ногтями в нежную кожу груди.
Возьми меня глубже.
Не знаю, что это – приказ, просьба или даже мольба.
Чуть двигаю в сторону бедром, дабы все еще касаться ее промежности своей, чтобы она могла ласкать меня, но чтобы дать возможность прикоснуться к себе еще и пальцами. Чувствую, как внутри у меня все сжимается от желания, как хочется заполнить эту пустоту. Непроизвольно облизываю губы, чуть прикусываю их, но сквозь них все равно вылетает стон, который чуть позже перетекает в рык.
- Меда… – шепчу я, резко привставая, нарушая тем самым темп, но все еще кое-как прижимаясь к ней. Тянусь к ее губам,  тут же легко касаюсь их своими, легко целую, втягиваю в себя ее язык, касаюсь его кончиком своего, запускаю руки в волосы. – Войди в меня, пожалуйста.
Снова целую ее, шепчу в губы.
- Трахни меня, - целую щеки и подбородок. – Я так хочу тебя, - целую шею, чуть прикусываю ее, провожу по коже языком, утыкаюсь носом и вдыхаю запах. – Я люблю тебя.
Снова возвращаюсь к губам, нахожу ее руку, чуть сжимаю и прикладываю к низу своего живота. Прислоняюсь лбом к ее лбу, касаясь кончиком своего носа ее. Вот что-что, у нас всегда было одинаковым, так это носы. Так все говорили.
Обнимаю рукой ее за плечи, усмехаюсь в губы, снова оставляю на них поцелуй.

+1

76

Не знаю, как реагировать на ее слова... "Я люблю тебя", хоть и сказанное в порыве жгучего желания, на миг отрезвляет меня, заставляет задуматься... Как именно она меня любит? Это ведь правильная любовь или всё-таки то, что между сестрами не должно происходить никогда? Впрочем, глупая мысль... Мы уже давно не просто сестры. Мы - непонятно кто.
Беллатрикс располагает мою руку на своем лобке, целует меня, словно бы не было только что всех этих слов, и тяжело дышит, упираясь лбом в мой лоб. С секунду я медлю, смотря на свою руку и не делая никаких движений, но после - толкаю Беллу на подушки, поднимаюсь на колени, развожу ее ноги широко в стороны и располагаюсь между ними, сразу же пригибаясь к возбужденному влагалищу, в которое вхожу пальцами - глубоко и резко. Свободной рукой раскрываю себе доступ к клитору, тут же присасываясь к нему, и начинаю быстрые толчки внутри Беллатрикс. Ее внутренние мышцы туго обхватывают мои пальцы, а возбужденный клитор подрагивает под моим языком. Я слышу ее сбивчивое дыхание...
Убрав руку от ее половых губ, я располагаю ладонь внизу ее живота, прижимая его к кровати, не позволяя ей сбивать меня с ритма непроизвольным движением бедер.
С причмокиванием отпускаю ее клитор, поднимая на нее взгляд и облизываясь. Намеренно несколько раз двигаю рукой сильнее необходимого, чтобы Беллатрикс почувствовала смесь боли с наслаждением. Она ведь любит это... Или уже нет?
Ухмыляюсь.
Опускаю взгляд на ее промежность, пригибаюсь ниже, чтобы прикоснуться языком к ее заполненному входу и медленно провести им между ее губ до самого клитора. Оставляю короткий поцелуй на ее лобке, поднимаю взгляд и резко останавливаю движения рукой, ощущая, как сжимается ее влагалище.
- Я тоже люблю тебя, Белла, - произношу это более чем осознанно. По телу проходит разряд, окна в комнате раскрываются настежь от сумасшедшего ветра, ворвавшегося в помещение и затушившего все свечи. В ту же секунду меня бьет током и отбрасывает в сторону от Беллатрикс, настолько далеко, что я отлетаю к противоположной стене, бьюсь о нее спиной и валюсь с высоты на стоящий подо мной стол, который разваливается под весом моего упавшего тела.
Я чувствую только ноющую боль, а через мгновение в сгустившейся перед глазами темноте напрочь отключаюсь, не осознав, что только что произошло.

0


Вы здесь » Carpe Retractum » Архив незаконченных отыгрышей » Что такое "не везет" и как с ним бороться


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC