Carpe Retractum

Объявление



СОБЫТИЯ В ИГРЕ:
Из Азкабана был совершен массовый побег Пожирателей Смерти, что понесло за собой множество жертв среди Авроров, охраняющих тюрьму. Магический мир в ужасе от обрушившейся на него новости, особенно после недавно парящей над Лондоном Черной Метки. Министерство Магии озабочены повышением мер безопасности волшебников. А в клинике святого Мунго происходит все больше интересных событий...
В ИГРУ СРОЧНО НУЖНЫ:
• Редьярд Монтегю
• Джастин Финч-Флетчли
• Кристофер Яксли
• Марта Робертс
• Стреджис Подмор
• Тибериус Огден
• Теодор Нотт
КВЕСТОВАЯ ОЧЕРЕДНОСТЬ:
• 3 Зеркало, зеркало на стене - Game Master
• 5.1 Рок-н-ролл, господа Авроры - Jane Gofman
• 8 А ночи здесь тихие - Tracey Davis
• 9 Белыми нитками - Ronald Weasley
• 11 Театр теней vol. 1 - Rabastan Lestrange
•12 Малфоевский переполох - Draco Marfoy
•13 Храните деньги... - Gwenog Jones
•14 Военный синдром - Rionach O'Neal
•15 Вспомнить все - Neville Longbottom

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Carpe Retractum » Архив незаконченных отыгрышей » Случайности не случайны


Случайности не случайны

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s017.radikal.ru/i428/1408/15/99a4383545de.png

Название: Случайности не случайны

Участники: Джинни Уизли, Блейз Забини

Место действия: начало событий - Министерство Магии, Лондон

Время действия: лето 2003

Описание: Не бывает случайных встреч. Каждая из них — или испытание, или наказание, или подарок судьбы (с)…

Гриффиндор и Слизерин – извечная борьба двух противоположностей в Хогвартсе. А какой будет встреча выпускников этих двух факультетов спустя нескольких лет?

Предупреждения: за рамки приличия выходить не планировали

+1

2

Блейза Забини по жизни явно можно было назвать везучим человеком. Начиная с того, в какой семье он родился, в каких аристократических кругах вращался, какое положение в обществе занимал, и, заканчивая тем, что при всем при этом он был свободен. Свободен от условностей и обязанностей, сковывавших многих детей из аристократических семей, выбравших для себя светскую жизнь и праздное прожигание свободного времени. 

К своим 23 годам бывший слизеринец умудрился добиться должности  заместителя начальника отдела международного магического сотрудничества, объездить полмира, при этом быть независимым от матери и ее состояния (которым, впрочем, несмотря ни на что, она его все-таки попрекала при каждой удобной возможности). К чести Забини, на подобные материнские выпады «не будешь вести себя как мне надо, ничего не получишь», юноша реагировал полным спокойствием. И если бы Каролина вдруг и решила претворить свою угрозу в жизнь, то личный счет Блейза в банке смог бы обеспечить его безбедное существование на продолжительный период времени.

Больше всего на свете Забини ценил свою свободу и право выбирать. И именно поэтому, после очередного эмоционального выступления Каролины Забини, он нашел жилье в центре Лондона, спокойно собрал свои вещи и, наплевав на материнский протест, сделал решительный шаг в самостоятельную жизнь. Самостоятельная жизнь оказалась Блейзу по вкусу, и вот уже третий год он снимал уютную двухкомнатную квартиру в центре и наслаждался правом неприкосновенности и независимости свой личной жизни.

И, как уже было сказано выше, в принципе, Забини можно было назвать везучим человеком. Но последняя неделя начинала юношу в этом разубеждать.

Во-первых, начальник внезапно решил отправить своего зама вместо себя на встречу с представителями магического мира Германии в Берлин. Безусловно, ездить по другим странам Забини любил. Но вот Германия вызывала в нем двойственные чувства. С одной стороны – четкость, соблюдение всех регламентов и безупречный порядок в проведении мероприятий. С другой стороны, приемы, организованные немцами, казались ему невыносимо скучными и неимоверно затянутыми. Во время фуршетов Блейз еле-еле выдерживал время, необходимое для «дружеских» бесед, установления новых знакомств и поддержания заинтересованности к своей персоне. Как только нужные ему люди начинали покидать светский раут, Забини следовал их примеру и стремительно исчезал. В отель, на небольшую экскурсию или даже просто бесцельно побродить по новому незнакомому городу – куда угодно, лишь бы подальше от затянутых и высокопарных речей, не несущих в себе ровно никакого смысла.

Во-вторых, опять же начальник, будь он неладен, сказал предоставить ему подробный отчет о предстоящем мероприятии в Берлине. Для Забини это означало только одно – несколько часов бумагомарания, в котором юноша также не видел никакого смысла. Зачем исписывать несколько листов пергамента, если можно коротко и ясно изложить суть вопроса в устной форме. Но начальнику нужно было нудное повествование, и Забини был бессилен это изменить. А быть бессильным Блейз ой как не любил и бесился от этого еще больше.

В-третьих, все тот же злополучный начальник хотел именно сейчас увидеть своего заместителя у себя в кабинете, о чем Забини сообщила новенькая секретарша, сделав «страшные глаза». Такое выражение на ее лице означало только одно – идти надо срочно, бросив все свои дела и рассчитывать на хорошие новости не придется. Юноша поднялся со своего места, закрыв папку с предыдущим отчетом о командировке в Париж и, настраиваясь на долгий неприятный разговор, вышел в коридор.
Пара знакомых лиц, несколько вежливых кивков и искусственных улыбок – и вот Блейз уже сидит напротив мистера Макларена - источника всех своих негативных мыслей за прошедшие семь дней.

- Блейз, у нас тут образовалось небольшое, но очень важное дело, - Макларен казался несколько взволнованным, и это Забини начинало настораживать. Последний раз он видел подобные эмоции у своего начальника на лице, когда статья вездесущей Риты Скиттер чуть было не спровоцировала международный скандал.

- Дело в том, что мне позвонили из «Пророка», сам понимаешь, сейчас такие … обстоятельства, люди волнуются, обстановка накаляется...

- Вы сейчас на побег из Азкабана намекаете? – Блейз скрестил руки на груди и выжидательно посмотрел на начальника. Будучи довольно прямолинейным человеком, Забини не любил хождения вокруг да около. Нет, конечно, в процессе работы и совещаний «литье воды» - очень даже необходимый инструмент и пользоваться им Блейз умел. Но вот в повседневной жизни предпочитал обходиться без подобных трюков.

- Разумеется, - Макларен поморщился. Он, в свою очередь, прямолинейность юноши считал досадной мелочью, отсутствие которой сделало бы Забини бесценным сотрудником. – Так вот, «Пророку» сейчас нужны и хорошие новости, чтобы, так сказать, несколько охладить пыл и показать, что в Министерстве работа идет своим чередом, без паники. Наш отдел на данный момент находится несколько в стороне от основных событий, и наверху, - Макларен указательным пальцем показал в нужном направлении, - решили начать с нас.

- Они хотят интервью? Так в чем проблема? – Забини непонимающе развел руками в стороны и мотнул головой, - вы хотите, чтобы я поговорил с ними? Так пусть позвонят, назначат дату и приходят. Что-что, а вот разговаривать с представителями прессы мы умеем.  Если это не Скиттер, разумеется, - на лице юноши расплылась усмешка. Завуалированно напомнить начальнику о его промахе – это ж грех не воспользоваться такой возможностью.

- Они хотят не интервью. Они хотят постоянного присутствия своего корреспондента в нашем отделе, как минимум на неделю, чтобы написать, как у нас идет работа, что мы вообще делаем и для чего существуем. Век информационной открытости населению, так сказать. Кстати, журналист говорит, что вы знакомы со школы. И это очень хорошо, потому что существенно облегчит вам совместную работу, - и тут уже пришла очередь Макларена расплыться в ухмылке, - ведь как мой заместитель ты лучше всех сможешь рассказать и показать заинтересованным читателям все нужные моменты нашей деятельности, скрыв при этом ненужные. Ведь так?

И пока Забини молча приходил в себя от столь неожиданно-ошеломляющей новости, и гадал, кого именно из бывших однокурсников принесла нелегкая, Макларен попросил секретаршу пригласить того самого человека, который обещал усложнить жизнь бывшего слизеринца.

- Блейз, прошу любить и жаловать, а также оказывать всяческое содействие и помощь, - Макларен стал сама любезность, когда за спиной юноши скрипнула дверь, заставив его тем самым обернуться.

Да, Макларен определенно не врал, когда сказал, что с журналистом Блейз был знаком еще со школы. Неожиданная новость о необходимости присутствия журналиста в его жизни с поразительной скоростью была отнесена Блейзом к разряду «пренеприятно-катастрофических».

-Ты?! - только и смог произнеси ошеломленный Забини, встретившись с насмешливым взглядом таких знакомых зеленых глаз.

Отредактировано Blaise Zabini (2014-08-21 23:18:18)

+2

3

Макларен расхохотался, и этот смех вывел Блейза Забини из состояния анабиоза, в котором он находился во время пламенного приветствия Джинни Уизли.

Сейчас Блейз четко осознавал две вещи.

Во-первых, Макларен никогда просто так не смеялся. Он в принципе был человеком достаточно малоэмоциональным, что делало из него замечательного руководителя. Шеф практически не повышал голос на подчиненных, все претензии предъявлял размеренным тоном, четко (и иногда излишне долго) обосновывая свое мнение. Порой эта занудность и затянутость «разбора полетов» выводила из себя, но наслушавшись жалоб некоторых своих знакомых на их неуравновешенное руководство, Блейз прекрасно понимал, что с начальником ему, в принципе, повезло. Но как мало эмоций Макларен проявлял, указывая на ошибки своих работников, также скуп он был и на проявление положительных чувств. Он очень мало смеялся, предпочитая ограничиваться теплыми улыбками. Если быть совсем точным, Блейз слышал смех (если это было можно назвать смехом) из уст своего руководителя только три раза. И все разы Макларен пытался произвести хорошее впечатление на своего собеседника, подчеркивая чувство юмора последнего смесью визгливого похрюкивания и предсмертных хрипов, вырывающихся из груди какого-то особо крупного животного. Проблема, помимо ужасных звуков, издаваемых Маклареном, заключалась еще и в том, что у того не было абсолютно никакого чувства юмора. Поэтому, находясь рядом с шефом в такие моменты, Блейз чувствовал себя не в своей тарелке, пытаясь выдавить подобие улыбки в ответ на несмешную шутку их общего собеседника. Согласитесь, неловко стоять в компании смеющихся людей, понимать, что предмет, вызвавший такую реакцию – полный бред, но пытаться подстроиться под общее настроение и улыбаться, потому что этикет и элементарные правила приличия никто не отменял. Радовало только одно – правила этикета на гриффиндорцев, пусть и бывших, не распространялись, а значит, шутку про сову и Мунго, над которой так хохотал Макларен,  можно было пропустить мимо ушей и никак на нее не реагировать.

Во-вторых, Блейза сильно напрягал тот факт, что  шеф в принципе пытался произвести впечатление на журналистку, неожиданно нарисовавшуюся на горизонте относительно идеальной жизни Забини.  Если Макларен пытается быть хорошим в ее глазах, значит, спокойно и добровольно протест Блейза о ненужности лишних ушей и глаз в Министерстве с первого раза оценить будет не в состоянии. А этот протест у Блейза Забини был готов сорваться с языка сразу же, как распахнулась дверь и в ее проеме возникла младшая из семейства Уизли.

- Итак, Джин, еще раз добро пожаловать в Министерство. Не стесняйтесь, обращайтесь по любому вопросу, ко мне или к Блейзу. Его эксплуатировать я разрешаю нещадно, поэтому на ближайшую неделю, как мы это и обсуждали, он станет вашим гидом в нашем отделе, расскажет, чем мы, собственно, занимаемся, кротко обрисует планы и перспективы развития. Он очень ответственный сотрудник, - руководитель отдела улыбался Джинни в тридцать два зуба, что окончательно заставило Забини похоронить идею об открытом восстании против идеи «Пророка» приставить к ним в отдел ненужный элемент в виде журналиста, -  поэтому свою работу я считаю законченной и со спокойной совестью передаю нашу гостью в твои руки, Блейз, -  Макларен перевел взгляд на своего подчиненного и, заметив отсутствующее выражение на его лице, еще раз окликнул юношу по имени, - Блееейз…

- Ах, да, конечно. Мисс Уизли,  - Забини преувеличенно вежливым тоном выделил фамилию девушки и встал со своего места, - прошу следовать за мной, - и, совершенно не заботясь, следует ли рыжеволосая журналистка за ним, вышел из кабинета начальника.

Блейзу Забини хорошо думалось во время ходьбы. Размеренные движения настаивали его на нужный лад, каким-то образом очищая ход мыслей. Очень много гениальных идей (по крайней мере, на его личный скромный взгляд) родилось у Блейза именно во время прогулок. Конечно, назвать прогулкой преодоление расстояния от одного кабинета до другого, язык бы ни у кого не повернулся, но, тем не менее, мозг бывшего слизеринца в работу включился и, подходя к своей двери, юноша четко знал последовательность действий по выдворению «занозы» из рабочей жизни если не Министрества, то, как минимум, из жизни отдела международного магического сотрудничества.

Идти следовало от противного. Если переговорить с начальником о ненужности мелкой Уизли не получится, значит нужно доказать самой Уизли, что конкретно в этом отделе ей совершенно не рады и поэтому делать девушке здесь ровным счетом нечего. К выполнению столь гениального плана Блейз приступил сразу же, оказавшись на пороге своего кабинета и прикрыв дверь, чтобы наспех сформулированная им речь не достигла посторонних ушей.

- Уизли, ты мне ответь только на один вопрос. Каким это образом тебя до журналистики-то допустили? – Блейз развернулся и с издевкой посмотрел на девушку, с любопытством оглядывающуюся по сторонам, - мне смутно припоминается твой литературный талант примерно этак во времена нашего второго курса, - в словах юноши проскользнул явный намек на стихотворение, которое Джинни послала Гарри в период праздничного святого-валентиновского безумства Локхарта. – Так вот, если Поттер сказал, что ему твое творение понравилось и ты, основываясь на его мнении, решила податься творить опусы и делиться сими творениями с остальным миром, то мне придется открыть тебе страшную тайну – он, скорее всего, соврал. Поэтому, даже не задумываясь, завязывай со своей писаниной, оседай дома, пеки пирожки, рожай детей и с преданностью в глазах жди мужа с работы. Это чисто женские занятия, с ними ты справишься хорошо. А вот про наш отдел в целом и про меня в частности ты напишешь плохо, - Джинни если и хотела что-то возразить, то Блейз был слишком поглощен своим монологом, чтобы замечать такие мелочи. – Я в этом уверен, потому что никакой существенной информацией с тобой я делиться не собираюсь. Настроение не то, да и отношение к тебе, честно говоря, к дружеской и личной беседе не располагает. Ничего личного. Хотя, дай-ка подумать… - Блейз с саркастическим видом приложил ладонь к щеке, изображая вид глубоко задумавшегося мыслителя, - куча всего личного, на самом деле. Начиная с отношений Гриффиндора и Слизерина по определению и заканчивая полным непониманием личностей друг друга в «кругу Слизнорта». У нас были теоретические шансы пообщаться, мы ими не воспользовались, и вряд ли что-то сейчас изменится. А если ты все-таки решишь пренебречь моим советом, уверена в своих силах и очень хочешь марать бумагу, пытаясь описать будни министерских работников, то:  кабинет начальника ты видела, в моем тоже побывала. У него мы проводим  совещания, докладываем остановку и намечаем примерные цели. У меня здесь пишутся основные отчеты, которые, думаю, по качеству и количеству страниц явно превосходят твои шедевральные статьи. Еще мы ездим за границу и проводим совещания там. Все, - с этими словами Блейз подошел к двери и взялся за кованую ручку, холодящую ладонь и приносящую какое-то отрезвление от внезапно всколыхнувшихся эмоций. Эмоции вызывала не столько девушка напротив, сколько тот факт, что в очередной раз все решили за него и просто поставили перед фактом, мол, ты тут ничего не значишь, твое мнение никого не интересует, так что иди, работай. А Блейз Забини очень не любил, чтобы им и его мнением пренебрегали, - считай, коротко и ясно суть нашей работы я тебе изложил, время нам обоим сэкономил. Можешь быть мне безмерно благодарна, и в качестве это самой благодарности поспеши не мешать мне заниматься важными делами, - Забини нарочито галантно приоткрыл дверь и жестом указал рыжеволосой девушке в направлении выхода из его кабинета.

Отредактировано Blaise Zabini (2014-08-23 03:02:32)

+2

4

Да, с воспитанием у гриффинорцев всегда были проблемы. Этот факт студенты красно-золотого факультета отчаянно демонстрировали на протяжении всей учебы в Хогварсте, а с их взрослением, к сожалению, ничего не менялось. И сейчас напротив Забини сидело одно из ярких тому доказательств. Сидело оно, между прочим, на рабочем месте бывшего слизеринца, и, что было еще хуже, в его любимом и ставшим почти родным кресле. Такого наглого поведения не позволяли себе даже те люди, которые знали Блейза очень хорошо. Может, на такие поступки они не решались как раз потому, что были знакомы с юношей слишком долго.

Уизли же Забини знала очень поверхностно и вряд ли догадывалась об одной черте характера юноши, которая была известна всем окружающим людям, общающимся с Блейзом более трех часов. Забини был жутким собственником и терпеть не мог, когда посторонние люди хватали своими руками его вещи. Особенно те, которые были по каким-то причинам дороги юноше.

Перо, привлекшее внимание журналистки, было сделано для Забини на заказ в фирме, специализирующейся на выпуске письменных принадлежностей, изготавливаемых исключительно для излишне требовательных клиентов. Перо подстраивалось под температуру тела пишущего человека, меняло цвет в зависимости от настроения своего владельца и, даже, принимало необходимую форму в зависимости от угла наклона и степени сжатия стержня. За эту безделушку Забини заплатил круглую сумму и, естественно, считал перо очень личной вещью. И вот сейчас эту вещь своими наглыми руками лапала ненавистная (степень ненависти росла пропорционально времени, которое перо находилось в руках девушки) Улизли-младшая, которая и понятия не имела обо всех особенностях и достоинствах пишущего инструмента, который изучали ее зеленые глаза.

Конечно, Блейз не надеялся так сразу избавиться от назойливой гриффиндорки, однако настолько откровенно наглого сопротивления юноша тоже не ожидал. Но, как говорится, с волками жить, по-волчьи выть. Если что, то по-хорошему выпроводить нежеланную гостью он уже попробовал, поэтому пусть пеняет на себя.

- Уизли, - Блейз специально назвал девушку по фамилии.

Во-первых, она просила этого не делать. А нарушать установленные врагом границы – первое правило ведения боя, который закончится твоей победой. Во-вторых, необходимо было поставить рыжеволосую на место. Это ж надо обнаглеть настолько, чтобы грозить министерскому работнику в его же кабинете применить к нему заклятие. Пусть угроза мелкой Уизли и была пустой (потому что, реши девушка действительно напустить на него Летучемышиный сглаз, это давало Забини возможность с позором вышвырнуть зарвавшуюся журналистку с порога министерства и запретить ей появляться там под страхом Азкабана), но Блейзу подобные слова в его адрес не понравились. Нет, конечно, ход мыслей девушки был забавен и не лишен доли авантюризма, но связалась она не с тем человеком. Выдержки у бывшего слизеринца было не занимать, а ходы просчитывать он умел и с более интересными соперниками.

- Знаешь, почему вы, гриффиндорцы, почти всегда проигрываете? Я не имею ввиду факультетские стычки или матчи квиддича, я имею в виду, по жизни. Вы предлагаете сделку на своих условиях, но не задумываетесь о том, что ни предмет сделки, ни ее условия для вашего собеседника могут быть не интересны. Ты пытаешься заставить меня сотрудничать и угрожаешь, что напишешь разгромную статью. Мне же, и я тебя сейчас, возможно удивлю, все равно. Ты напишешь, что я плохой сотрудник – начальник знает, что это не так и я делаю все, что должен делать в рамках моего трудового договора. Ты расскажешь, как я плохо обращаюсь с журналистами – но кто вас, ушлых ребят, в принципе любит? А если пара тройка недалеких волшебников решат, что я грубиян и неадекватный работник – мне-то что с того? – Забини приподнял бровь и закатил глаза, изображая полнейшее безразличие к предмету разговора, - что бы ты не писала, что бы про меня не печатали, ты и я одно знаем точно – сегодня, завтра, послезавтра и еще через пару десятков лет я буду на своей должности или на должности выше. Потому что я хорошо делаю свою работу, пашу по двенадцать часов в сутки, великолепно представляю Англию на всех международных встречах, где бываю, и, как бы кто не говорил, что незаменимых людей не бывает, замену мне найти будет действительно очень сложно. В принципе, можешь хоть сейчас бежать к Макларену, рыдать у него на плече об отсутствии воспитания у его сотрудников и просить его научить меня обращаться с девушками. Но вот когда в моем кабинете будет сидеть девушка, а не назойливый журналист, с ней я буду обходиться так, как это подобает. А ты, в первую очередь – гриффиндорка. И как бы ты не хотела казаться остроумной и саркастичной – ты обречена на провал, потому что суешься в бой, не разобравшись, кто твой противник, - Забини высокомерно посмотрел на собеседницу и продолжил, - к тому же, ты плохой физиогномист. Мое удивление на сообщение, что именно ты писала статьи про квиддич вызвано только тем, что я лишний раз поразился своей проницательности. На сей раз об отсутствии у тебя таланта к журналистике. Мне эти статьи никогда не нравились, теперь понятно почему, - Блейз спокойно подошел к крутящемуся креслу, на которое несколько минут назад так нагло взгромоздилась Джинни и, мысленно воздав хвалу изобретателям кресел на колесах, резко выдернул его из-под девушки.

К чести младшей Уизли стоило отметить, что реакция у нее со времен школы осталась прежней и, ухватившись руками за стол, девушка не упала, а просто оказалась в полусогнутом положении.

Предоставив девушке разбираться с положением своего тела самостоятельно, Забини сел на свое законное кресло, чуть отодвинувшись в сторону от привычного места за столом – ведь там сейчас красовалась рыжеволосая журналистка, и пододвинул к себе отчет, который не успел дописать до конца. Достав из ящика салфетку, юноша наиграно брезгливо протер ею стержень пера, к которому прикасались руки Уизли и, изобразив крайнюю степень отвращения на лице, двумя пальцами отправил бумажный платочек в мусорку.

- Когда будешь уходить, не забудь закрыть за собой дверь.

+1

5

Наглость наглостью, но мисс Уизли, вырвав из рук Забини перо, нарушила все мыслимые и немыслимые границы. Поборов желание запустить в девушку Авадой прямо на рабочем месте, юноша плотно сжал зубы и сделал пару вдохов-выдохов, тем самым дав мыслям возможность проясниться.

Придя в себя от столь ошеломляюще-вопиющей выходки, Блейз хотел разразиться новым монологом о том, куда и в какие кратчайшие сроки юной журналистке следовало идти, но Джинни в очередной раз лишила его дара речи, воткнув его(!!!) перо в свои (!!!) волосы. Даже забавный вид индейца, вышедшего на тропу войны, не спас бы младшую Уизли от жестокой и немедленной расправы, но, на достигнутом девушка решила не останавливаться. Рассуждая о необходимости совместной работы, юная мисс дошла до двери в кабинет Забини и, недолго думая, захлопнула эту самую дверь перед носом его начальника.

В этот момент онемели все. Уизли, очевидно, от своего поступка, юноша от неожиданности, а Макларен, который остался за порогом, от непонимания ситуации.

- Посмотрим теперь, Уизли, как быстро тебя вышвырнут из Министерства, - пробормотал бывший слизеринец, вскакивая со своего рабочего места и спеша к захлопнутой двери. Чуть оттолкнув девушку в сторону он, с небольшим усилием, потянул кованую ручку на себя и, с самым извиняющимся видом, который только мог изобразить, пригласил шефа пройти внутрь.

Макларен, к его чести, то шока оправился быстро и, моргнув, посмотрел на исчадие ада, которое своими руками часом раньше впустил в отдел.

- Джин, в приемной подобрали нужные вам документы, о которых вы спрашивали в моем кабинете: устав и несколько отчетов для ознакомления. Пока их немного, но с чего-то надо начинать. Если бы вы забрали бумаги сейчас, то к вечеру, думаю, мисс Оллман, могла бы найти еще что-нибудь подходящее, - очевидно, Макларену просто необходим был предлог, чтобы остаться со своим подчиненным наедине, хотя документы действительно ждали девушку у секретаря на столе.

Тон мужчины возражений не принимал, поэтому Уизли бесшумно исчезла за дверью. Блейз проводил свое перо в волосах журналистки прощальным взглядом и пообещал себе в срочном порядке заказать новое. Вещь, столько времени находившаяся в руках человека, который был так откровенно неприятен Забини, больше юноше не принадлежала. 

Шеф тут же плотно прикрыл и серьезно посмотрел на своего заместителя.

- Сядь, Блейз, - интонация, которой это было сказано, к демагогиям также не располагала, поэтому Забини молча сел на свое место и, со смесью интереса и некоторой озабоченности посмотрел на начальника.

- Блейз, я доверил тебе очень важное дело, - бла-бла-бла. Лучше бы шеф накричал на него, чем выливать огромное количество ненужной информации и доказательств, что юный Забини с поставленными задачами стал плохо справляться, - и, как не только я, но еще и половина нашего отдела заметили, - Макларен обвел взглядом кабинет, - пока ты его выполняешь не так усердно, как бы мне этого хотелось. Джинн Уизли – журналист, у нее есть свое задание – написать статью. У тебя есть работа – рассказать ей все, что ей будет нужно, при этом, может быть, грамотно уйти от некоторых ответов.

- В нашем отделе больше десяти человек, и мне кажется, было бы лучше перепоручить журналистку кому-нибудь другому. К примеру, Заку. Он сейчас вообще ничем не занят, судя по тому времени, которое он проводит в коридорах Министерства,  а у меня с Уизли характеры не сходятся, - Блейз пожал плечами и посмотрел начальнику прямо в глаза. За право неприкосновенности своей личности юноша собирался биться до последнего, раз уж шеф сам вышел на эту тему. 

- Блейз, ты же знаешь, что мне до пенсии осталось совсем немного, – Макларен не спрашивал, Макларен утверждал, - и я должен быть уверен, что тот человек, которого я порекомендую министру на свою должность, будет на сто процентов подходить на место начальника отдела.  Сейчас, если не брать во внимание произошедшее недоразумение, ты – в числе моих фаворитов. Если ты мог заметить, я специально даю тебе дополнительный блок вопросов, который, по идее, в сферу твоих профессиональных обязанностей не входит. Ты ездишь на совещания, проводишь встречи, пишешь отчеты. То есть, по сути, делаешь то, чем я занимаюсь все то время, пока нахожусь на этом посту. И делаешь ты это хорошо. Но вот общение с представителями прессы у тебя всегда хромало, а, поверь мне, начальникам отделов приходится постоянно давать интервью и терпеть людей, записывающих каждый твой шаг. Такова плата за положение в обществе. Тебе ли этого не знать, - Макларен подошел к столику, на котором у Забини всегда стоял графин с кристально чистой водой из подземного источника и налил себе стакан, - я не буду ставить никаких условий, загонять тебя в рамки, тем более, что ты их так не любишь. Но я хочу сказать: если ты справишься с этим заданием так, что все будут довольны, мой голос на встрече с министром будет отдан за тебя. Ведь я буду уверен, нравится тебе работа или нет, ты всегда сможешь сделать ее так, что придраться будет не к чему. Но принимать решение только тебе. Я сейчас выйду из кабинета и дам тебе пять минут на размышление. Через пять минут сюда зайдет Джинн Уизли и, если ты согласен с моим предложением, ты будешь вести себя по возможности вежливо и адекватно. Если нет, можешь направить ее к любому другому специалисту, которого ты считаешь подходящим для этого задания. Право выбора за тобой, - с этими словами шеф поставил стакан на поверхность стола и, смахнув несуществующую пылинку с мантии, пошел в сторону двери.

-Кстати, для справки, если ты выберешь первый вариант, то мисс Уизли должна будет поехать с тобой на предстоящую встречу в Берлин, - улыбнувшись растерянному Забини, Макларен покинул кабинет.

Минуту огорошенный новостью юноша сидел, не меняя положения тела. Конечно, для Блейза не было секретом то, что шеф видел своего заместителя на должности начальника отдела. Это было довольно логично – иначе, зачем назначать работника на хорошее место, если не хочешь продвигать его дальше? Такая перспектива Забини была приятна. Еще бы, самостоятельно занять столь привлекательную должность - это самолюбию бывшего слизеринца очень льстило. И даже тот факт, что для достижения цели минимум неделю придется общаться с мелкой Уизли не сильно портил радостные представления Блейза о будущем. 

Нет, разумеется, отношение к рыжеволосой журналистке лучше не стало, хотя, а может, потому что именно от нее теперь зависела дальнейшая карьера Забини. Но игра стоила свеч. Это во-первых. А во-вторых, ведь Макларен же не сказал, что Блейз не может делать гадостей рыжеволосой исподтишка? Такого разговора не было. А значит, ненавязчиво и очень вежливо превратить недельное сосуществование с журналисткой в «личный ад Джинни Уизли» ему никто не запрещал.

Приняв такое решение,  Забини пододвинул к себе по-прежнему незаконченный отчет. Вспомнив про свое любимое перо и злобно сверкнув глазами в пустоту, юноша достал из ящика стола стандартные письменные принадлежности. До появления бывшей гриффиндорки в его кабинете оставалось ровно три минуты. И это, пусть и короткое время, Блейз Забини предпочитал потратить с пользой.

Отредактировано Blaise Zabini (2014-08-25 20:58:11)

+1


Вы здесь » Carpe Retractum » Архив незаконченных отыгрышей » Случайности не случайны


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC