Carpe Retractum

Объявление



СОБЫТИЯ В ИГРЕ:
Из Азкабана был совершен массовый побег Пожирателей Смерти, что понесло за собой множество жертв среди Авроров, охраняющих тюрьму. Магический мир в ужасе от обрушившейся на него новости, особенно после недавно парящей над Лондоном Черной Метки. Министерство Магии озабочены повышением мер безопасности волшебников. А в клинике святого Мунго происходит все больше интересных событий...
В ИГРУ СРОЧНО НУЖНЫ:
• Редьярд Монтегю
• Джастин Финч-Флетчли
• Кристофер Яксли
• Марта Робертс
• Стреджис Подмор
• Тибериус Огден
• Теодор Нотт
КВЕСТОВАЯ ОЧЕРЕДНОСТЬ:
• 3 Зеркало, зеркало на стене - Game Master
• 5.1 Рок-н-ролл, господа Авроры - Jane Gofman
• 8 А ночи здесь тихие - Tracey Davis
• 9 Белыми нитками - Ronald Weasley
• 11 Театр теней vol. 1 - Rabastan Lestrange
•12 Малфоевский переполох - Draco Marfoy
•13 Храните деньги... - Gwenog Jones
•14 Военный синдром - Rionach O'Neal
•15 Вспомнить все - Neville Longbottom

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



время...

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Название: время...
Участники: Беллатрикс Лестрейндж и Андромеда Тонкс (из прошлого)
Место действия: Британия
Время действия: из 2005 в 1980г
Описание: ты имеешь хроноворот, украденный запасливыми Лестрейнджами из Министерства. И ты имеешь твердое намерение воспользоваться его силой. Силой времени.
Предупреждения: легкий 18+ в стиле сестер Блэк.

+2

2

Мне нужно думать о том, что все происходящее – сон. Так будет проще всего воспринимать реальность. Или не реальность, но то, что окружает меня, то, что происходит вокруг. Нужно пытаться не думать, следует лишь действовать и не забывать об осторожности. И меньше болтать. А по возможности – не болтать вообще. Появиться, исчезнуть и забыть об этом проклятом дне, о тех проклятых днях и больше никогда не возвращаться к этой теме. Больше никогда не возвращаться к ней. Больше никогда с ней не сталкиваться.
Странная тенденция моей жизни: я обещаю себе никогда ее не видеть, твержу о том, что она для меня никто, и действительно забываю о ее существовании. А потом происходит так, что она снова оказывается на моем пути, и каждый раз мы спасаем друг другу задницы. Сколько раз это было уже? Три? Пять? Семь? Я сбилась со счета. Разве что когда-то я обещала себе, что в следующий раз не промахнусь, и моя палочка не дрогнет – я убью ее. Теперь не обещаю. Практика показала, что я не сделаю этого, что бы ни случилось. Мало того, я привыкла отдавать долги – лишь для того, чтобы после не быть должной. За дорогого мне человека, за себя, теперь за сына. Именно она была рядом, когда он появился на свет, и ей чудесным образом удалось спасти жизнь и мне, и ему. Не окажись ее под рукой, кто знает – были бы мы сейчас здесь?
Хотя, если бы не Рудольфус, я никогда бы этого не сделала. Не потому что он знал единственный способ того, как спасти ее, и не потому что он смог уговорить меня решиться на этот шаг. Он дал понять, что выход есть и напомнил мне о том, что было несколько месяцев назад. А, может, и не следовало – об этом теперь всегда будет напоминать маленький Дольфик.
У нас было очень мало времени. У меня – слишком много. И никакого опыта пользования лишними часами, кроме понимания о том, что я могу разрушить абсолютно все. Каждую частичку всего мира. В принципе, мне плевать на весь мир, но мне не плевать на мой собственный мир, пусть даже он и объят войной. Не плевать на сына, на мужа, на Темного Лорда, на сестру. Сестер.

У меня руки дрожат, я тревожно дотрагиваюсь до спящего сына, а Рудольфус в очередной раз напоминает мне об осторожности. Когда я слышу это в пятнадцатый раз, я готова взбеситься, но стараюсь себя успокоить – сейчас не время для споров.  Он сам одевает мне на шею хроноворот, и в этот момент у меня почему-то странное ощущение, словно бы меня окатило холодной водой, хотя магия работать еще не начала.
Мне не хочется идти в комнату, куда поместили Андромеду. Я была там всего один или два раза, все остальное время к ней заходили эльфы или мой муж. Один раз она держала меня за руку, второй раз рассказала именно об этом фиале. Видимо, на тот момент вместо приступа боли или безумия проклятье вызвало в ней приступ болтливости. Я поверила ей лишь только потому что когда-то сама видела этот фиал и по моей же вине он уничтожился. А Рудольфус, оказывается, все это время имел небольшой секрет – припасенный со времен битвы в Министерстве хроноворот. Возможно, последний в этом мире. Ума не приложу, как ему удалось его сохранить, но если он захочет, он будет не таким уж глупцом.
Не знаю, сколько Меде еще осталось. Вообще мало знаю о том, что за проклятье в нее попало, но знаю, что жива она еще частично благодаря силе Лестрейндж-Холла, который каким-то образом поддерживает в ней жизнь с помощью своей магии.

Мне не хочется прикасаться к хроновороту, однако я понимаю, что в будущем это будет необходимо. Сейчас это будет делать Рудольфус. Нужно слишком много поворотов – мы высчитывали едва ли не всю прошлую ночь. До этого еще дольше вспоминали, когда именно происходили те события.
Муж целует меня в лоб, а мне хочется прижаться к нему – это я и делаю. А вдруг больше не смогу? Ведь я рискую. Слишком многим. Ради слишком малого.
Когда земля уходит из-под ног, я больше не вижу перед собой ярко освещенной маггловскими огнями улицу Лондона. Зато ее теперь освещают яркие закатные лучи осеннего солнца.   Прохладный сентябрьский день катится на убыль, но это место находится в далеком квартале, где почти нет прохожих. Самое удобное место для аппарации работников клиники святого Мунго. Так говорил Долохов когда-то. Тогда, когда отправлял меня именно в это место. А еще он говорил, что здесь идеально место для засады, а после мы еще довольно долго обсуждали то, как будет удобнее появиться из убежища.
Кажется, что я просто оказалась в другом месте, лишь очень похожем на предыдущее.
Я поспешно зашагиваю за первый попавшийся угол, после чего поспешно прячу драгоценный хроноворот под платье и мантию. На голову натягиваю капюшон так, чтобы лица было не видно, а на глаза надвигаю маску. Да, ту самую, которую носят Пожиратели Смерти. Так будет куда проще слиться с толпой.
Я знаю, что они находятся за соседним углом этого же дома, и знаю, что она будет проходимо прямо мимо него. Знаю место, где они нападут. Их трое, она одна.
Но тогда у нее не было меня.

Ожидание длится почти бесконечно. Секунда за секундой, и если я стою каких-то десять минут, то мне кажется, что прошел целый час. От волнения потеют руки, я сильнее сжимаю волшебную палочку, не желая выпускать ее ни на мгновение, а из-за маски дышать куда более трудно. Но, конечно же, я справлюсь. Мне ли привыкать?
Она появляется откуда ни возьмись. Такая молодая, что ее почти не узнать. Это видно по лицу, по светлым волосам, небрежно собранным на затылке, по цветастому платью, поверх которого мантия яркого лимонного цвета. В ее руках сумочка – самая простая и в то же время самая необходимая. В прошлый раз она упала, и это испортило все. И для нее, и для меня, а теперь и для нас. Сейчас я не могу этого допустить.

Она нападают на нее черным вихрем, окружают, и сумочка тут же падает из рук Андромеды. Я узнаю их: Эйвери, Рабастан и девушка, точнее молодая женщина, которая бросает самые отчаянные заклинания. Ни капли не изменилась за двадцать лет. Все так же смеется, все так же играет. Вот только в волосах у нее нет седины, а движения более резкие.
«Только перехватить фиал и не дать ему уничтожиться».
Надеюсь, мои волосы достаточно хорошо спрятаны под капюшоном, и я не буду слишком похожа на…нее.
- В сторону, быстро! – ору я Меде в тот миг, когда отказываюсь за ее спиной. Хватаю ее за руку, отталкиваю в сторону, но в то же время не отпускаю. Ведь сумка именно в той руке. – За угол, прячься. Живо!
Надеюсь, в этой суете она не узнала мой голос. Из палочки женщины (как же мне назвать ее Беллатрикс или собой?) вылетает луч, именно тот, что в прошлый раз попал в фиал Андромеды. Вот только теперь на этом месте нахожусь я.
Рефлекторно хватаюсь рукой за хроноворот, но не успеваю вытащить щит. Чувствую, как мое тело пронзает боль, а еще через миг ощущаю, как мое платье в районе живота увлажняется. Мернова борода, это кровь?!
- Сумку держи! – ору я Андромеде, и из последних сил кидаю заклинания в противников. Рабастану попадаю в ногу, Эйвери в затылок. Белле же не остается ничего, кроме того как схватить своих спутников и поспешно аппарировать. Впрочем, я не была бы собой, если бы мне не удалось бросить еще несколько проклятий в нашу сторону, только на этот раз они отправились в сторону Меды. Точнее не я, а она. Прошлая я.
- Сумка с фиалом цела? – шепчу я, но чувствую, что мое сознание проваливается в пустоту, а рана на животе кровоточит еще сильнее.
«Идиотка Лестрейндж. Сдалась тебе эта предательница крови… сейчас была бы с мужем и сыном, и не знала бы беды…»
А после мое сознание накрывает темнота. Пустота.

+4

3

Который раз я собираюсь на работу в уже давно ставшее привычным для меня время. Дома слишком тихо. Тед и Дора мирно сопят в своих кроватях, мне же необходимо выходить. Я еще раз проверяю наличие одной важной вещицы в своей сумке, проверяю фиксирующее заклинание, защищающее эту вещицу от ненужной встряски, закидываю лямку сумки на плечо и выхожу из дома. На крыльце я аппарирую - благо, того позволяет защита, наложенная умелыми руками Теда.
Ненавижу этот способ перемещения. И если бы не порученное мне задание от руководства больницы, если бы не необходимость оправдать это сверхважное для меня доверие, я бы прошлась по улицам Лондона до самого места своей работы, проехала бы на маггловском транспорте, не заботясь ни о чем. Сейчас же я забочусь о сохранности фиала... Древняя вещь, единственная в своем роде, если можно так выразиться. Никто не смог разгадать секрета приготовления находящегося в сосуде зелья и, скорее всего, никто и не сможет. Одной капли, разведенной в стакане воды, хватит для того, чтобы избавиться от самой страшной болезни. Сколько же нечистых рук желают заполучить этот напиток жизни...
Я появляюсь в месте, куда обычно пребывают все колдомедики: за поворотом одного из маггловских магазинов, находящегося рядом со входом в Мунго. Здесь всегда тихо и пусто. Никогда ранее я не видела здесь прохожих. Магглоотталкивающие чары.
Как только мои ноги касаются твердой поверхности земли, и я делаю несколько шагов, крепко сжимая в руке сумку, начинает происходить что-то неописуемое.
Этого я никак не ожидала. Засада.
Кто-то прознал. Кто-то рассказал о моей... миссии, черт подери. В Мунго завелась крыса.
Не понимаю ничего, начинаю терять осознание всего происходящего... слышу только чьи-то голоса, крики, вижу вспышки заклинаний, одно из которых - летящее в меня - успеваю отразить наспех поставленных щитом. Кто-то хватает меня за руку, оттаскивает в сторону, я валюсь с ног на землю, укрывая собой эту чертову сумку...
Пожиратели...
Я не понимаю, что происходит между четырьмя людьми в одинаковых масках... Почему трое нападают на своего же члена.
- Involio magicus! - щит растягивается вполсилы, поглощая часть проклятий, летящих в меня. В ушах раздается знакомый голос, ревущий на всю округу режущее заклинание. Женщина, отбросившая меня в сторону, сгибается, и я вижу, как быстро под ее ногами начинают образовываться пятна от крови.
- Сумку держи! - какая к черту сумка!? Я на грани того, чтобы использовать Hollo!
- Stupefy! - не обращаю внимания на крики женщины, бросающей проклятия в людей, чьи лица скрыты такими же масками, как и у нее. Не понимаю ничего! Просто рефлекторно прикрываю телом сумку, рядом с которой - в асфальт - впивается луч от проклятия, оставляя после себя обожженный резанный след. Второе же заклинание, наспех брошенное отступающими, попадает мне в плечо, разрывая плоть до самого мяса. Я машинально издаю вопль боли, не слыша слов женщины, которая через мгновение оказывается на земле без сознания.
Подо мной образовывается лужа крови. Я не чувствую левую руку, однако сумку не отпускаю. Я не знаю, что делаю сейчас, и не знаю, зачем...я подползаю к женщине и стягиваю маску с ее лица. Перед глазами у меня всё плывет. Наспех использую кровеостанавливающее на животе женщины, накладываю еще одно заклинание, но эффекта оно не дает. Я чувствую, как потерянная мною кровь действую на весь мой организм... еще немного, и я свалюсь. Мозг, кажется, перестает работать, и последнее, что я делаю, перед тем, как отключиться, это бездумно достаю фиал, откручиваю его колпачок с пипеткой и вливаю каплю зелья в рот женщины, спасшей мне жизнь.

+2

4

Я прихожу в себя, чувствуя, как под мои века проникают лучи яркого солнечного света. Следующее мое ощущение – это боль, насквозь пронзающая все мое тело, словно бы из меня медленно, по куску, вытаскивают органы, пожирая их, сдавливая. Хочется закричать от боли, но не удается издать и звука, получается лишь бессмысленно хватать воздух ртом, а после желать снова потерять сознание. У меня ничего не получается, так как тут же в голову приходит мысль о том, что я должна что-то сделать. Или должна была. Или сделала. Или нет?
Рядом со мной я чувствую какое-то движение, затем манипуляции, смутно знакомый голос шепчет заклинание, после чего я вдруг чувствую, что боль значительно уменьшается. Я все еще едва могу ощутить свое тело, но постепенно ко мне возвращаются мысли. А с ними начинается панический бред, раздражение, ненависть, желание что-либо сделать и до ужаса знакомое чувство полнейшей немощности.
«Провалилась… чем ты думала, старая идиотка, когда соглашалась на эту авантюру?»
Моя рука пытается потянуться вверх, чтобы нащупать хроноворот, проверить, цел ли он, но ничего не получается – я не могу ее поднять, а если могу, то просто-напросто не чувствую.
«Что тебе с мужем и сыном дома не сиделось? Сейчас подохнешь в прошлом, и, возможно…»
Сейчас не время думать о том, что, возможно, если я не вернусь назад, то не будет ни Дольфика, ни Рудольфуса, ни Темного Лорда. Ничего не будет. Нет, не думай.

А потом я чувствую какой-то резкий, но приятный запах, то, как мне в губы что-то тыкается, и каким-то чудесным образом мне удается увернуться, как только я понимаю, что происходит. Я отворачиваю голову от кончика пипетки и всеми силами стараюсь не принять в себя эту каплю. Не должно пропасть ни одной, к тому же, использование этого зелья может привести к самым невообразимым последствиям в этом времени. Я же как-то выкарабкаюсь.
Я таки нахожу в себе силы поднять руку, и вцепляюсь Андромеде в запястье, чуть выворачивая его, не давая капле упасть на меня.
– Не смей, – рычу я. – Сейчас же закрой фиал, не смей тратить ни капли. Ни одной!
Набираю в легкие воздух, стараюсь рассмотреть ее, но не вижу лица сестры, только размытые краски. Поздно. Я не удержала ее руки. Капля попала мне в рот.
Губы неприятно обжег горящий вкус зелья, а ведь на запах оно совсем иное – кажется приятным, светлым. Перед глазами снова все плывет, я не чувствую ничего, кроме того, что мое тело снова немеет, я отпускаю руку Андромеды как раз в тот момент, когда она падает. Мое сознание снова обволакивает темнота.
Прихожу в себя я тогда, когда слышу хлопок. Моя рука (чудесным образом вновь подвижная!) по привычке хватается за волшебную палочку, я предпринимаю попытку подняться, и третья увенчивается успехом. Мерлинова борода, неужели я была такой идиоткой в прошлом, что могла бы вернуться на это место? Или наоборот, не идиоткой?
– Экспелиармус!
Конечно же, у меня ничего не получается – в таком состоянии, да еще и сидя мне едва ли удается пустить в саму себя заклинание, пусть  и даже такое невинное. Зато она швыряет в меня Аваду. Мне удается увернуться лишь  в последнюю секунду, упав на Андромеду.
«Белла, быстро, реагируй».

Мое сознание рисует в голов первую попавшуюся картину, и я быстро аппарирую, прижимая к себе бессознательную Меду. В этот же момент в нас летит еще одно заклинание, но мы уже исчезаем с переулка. Только потом, когда мы оказываемся на твердом дощатом полу, я чувствую резкую боль в ноге, но первым делом кидаюсь к фиалу, который Меда все еще сжимает в руке. С ним все в порядке. Слава Мерлину. Я позволяю себе на миг откинуться на спину и прикрываю глаза, но пульсирующая боль в ноге тут же напоминает о себе.
Расщепление. Кто бы мог подумать! Кусок моей икроножной мышцы остался в том переулке.
«Интересно, что она-я буду (будет) с ним делать?»
Потом разберусь с ранением. Потом как-то справлюсь, дома.
Аккуратно вынимаю фиал из руки Андромеды, отрываю кусок нижней юбки и аккуратно его заворачиваю в него, затем кладу в карман. Затем мой взгляд падает на сестру, и вижу, что ее яркая лимонная мантия насквозь пропитана кровью. Мерлинова борода, только этого мне не хватало!
Подползаю к ней, стягиваю с плеча мантию, разрываю платье, шепчу:
– Episkey.
Слава высшим силам, это было лишь простое бесконтактное режущее, никакой темной магии. Видимо, у меня не было сил изощряться, но был принцип. Рана быстро, на моих глазах, заживает, но кровь с одежды никуда не исчезает. Нахожу волшебную палочку Меды, вкладываю ей в руку, после чего лезу к себе за пазуху. Мои пальцы нащупывают осколки  и шестеренки. Я даже не замечаю, как режу себе указательный и большой пальцы. Ничего не замечаю. Не могу в это верить. Не хочу. Он не может быть уничтожен – моя единственная возможность вернуться к родным. Моя единственная возможность что-либо изменить.
Я застряла во времени, неизвестно где, с раненной сестрой и без способности встать на ноги. Без шансов вернуться домой. Сама не замечаю, как из горла вырывается рык, который очень скоро переходит в стон отчаяния и бессилия. Теперь даже без способности злиться.

+3

5

Постепенно ко мне приходит сознание, вынуждая меня почувствовать, как спина упирается во что-то твердое. Я слышу, как рядом со мной кто-то совершает какие-то действия, но понять пока еще ничего не могу - голова раскалывается. Затуманенный взор не позволяет мне разглядеть человека рядом с собой, но внезапный рык, звенящим потоком коснувшийся моего слуха, подсказывает мне, что рядом находится женщина. Я помню, что произошло. Отчетливо помню. И помню, как оказалась в бессознательном состоянии из-за потери крови... видимо, была задета артерия.
Во рту пересохло и кружится голова. Первым делом я сжимаю поврежденную руку. Ожидаемой боли нет, однако легкое покалывание в зоне плеча дает о себе знать - меня залечили, но не так профессионально, как могли бы сделать работники Мунго, значит, я неизвестно где. Прекрасно.
В голове тут же всплывает воспоминание о сумке и фиале, который я, во что бы то ни стало, должна была донести до назначенного места. Собрав в себе силы, резко сажусь на задницу, отчего меня ведет в сторону и головокружение сопровождается не только потемнением в глазах, но и тошнотой.
- Где фиал? - не узнаю свой голос. Он хриплый, надорванный. Так хочется пить - Я не знаю, кто вы, но мне нужен этот фиал... - поднимаю голову, прищуриваюсь, чтобы разглядеть место, где нахожусь сейчас.
Ничего не понимаю. Не узнаю.
Поворачиваю голову в сторону, машинально сжимая палочку в правой руке - я и не сразу поняла, что держу ее. Передо мной на коленях сидит женщина в черном одеянии, разорванное платье которой говорит о том, что именно ее мне удалось подлатать перед отключкой. Ее волосы густыми волнами спадают ниже плеч до самой талии, я вглядываюсь в черты ее лица, прилагаю столько усилий, чтобы переубедить себя в том, что я вижу...
А что я вижу? Что-то напоминающее мне...
- господи, - медленно отползаю подальше - какого черта происходит?! - повышаю голос настолько, насколько могу, и даже забываю про дискомфорт, причиняемый мне от неполного залечивания - Кто вы? - тупой вопрос. Да и обстановка весьма странная. Я вижу перед собой зрелую женщину, которую с уверенностью смогла бы назвать матерью Беллатрикс - настолько они похожи своими чертами. Я теряю осознание реальности, не понимаю, что сейчас происходит, где я и кто вообще находится передо мной. Знаю лишь одно - эта женщина спасла мне жизнь - Вы же... вы... - от потрясения даже теряю способность нормально выражаться.

+2

6

Андромеда приходит в себя, но этот процесс каким-то образом проходит мимо меня. Я вижу, что она приоткрывает глаза, вижу, как с трудом приподнимает голову и даже что-то говорит, но я почти не слышу ее слов. Они доносятся до меня словно бы из другого измерения, я лишь сижу на месте, чувствуя, как моя мантия и юбка платья пропитываются кровью из ноги, как под нами расползается эта самая кровь, но и на это не могу обращать внимание. Сжимаю в ладони рассыпавшийся хроноворот, сквозь мои пальцы прямо на Андромеду сыпется песок, и это единственное, что  я могу сейчас ощущать.
Должна думать о том, что не вернуть домой, что для меня все потеряно, что больше никогда не увижу ни сына, ни мужа, а моя сестра в далеком будущем будет медленно сходить с ума от боли и мучительно умирать от проклятия.
Моя вторая рука нащупывает в кармане фиал, завернутый в ткань, пальцы сжимаются вокруг сосуда, но теперь в нем нет никакого смысла. А держу его так, словно бы это моя последняя надежда... но на что?
Возникает самое глупое жаление заплакать от отчаяния, но, конечно же, я этого не делаю. Ничего не делаю.

В какой-то миг замечаю расширенные от удивления глаза Андромеды, ее губы шевелятся, и она пытается что-то выговорить, но ее речь получается крайне членораздельной. Или от раны, или... от того, что она увидела? На миг меня пронзает паника - меня никто не должен быть видеть, меня никто не должен быть узнать. Но какая теперь разница?
Отчаянию и ужасу на смену совершенно внезапно приходит крайняя степень безразличия.
- Да-да, я - это я, остальное не важно, - я отвечаю более резко, чем следовало бы, но иначе сейчас не могу. - Ну, кроме того, что на тебя напали, и нам пришлось бежать.
Пытаюсь отодвинуться, чтобы встать на ноги, но тут же чувствую резкую боль в ноге, которая тут же затмевает все мое тело, и сознание, и не могу сдержать мучительного стона. В глазах темнеет,  и некоторое время я прихожу в себя, снова не замечая все, что происходит вокруг меня.
- Хотя ты-то встать можешь? - интересуюсь я у Андромеды, хотя выглядит она лишь немного лучше меня. - И, Годрик подери, где мы находимся?
Хоть убейте, я не помню, какое место нарисовало мое сознание, когда я аппарировала нас с того переулка. Над нами высокие потолки с деревянными балками, стены из глины, побеленные, а из квадратного окна виднеются лишь бесконечные заросли желтеющих кустов. Знакомое место - один из временных "штабов" Пожирателей Смерти посреди какого-нибудь леса? Похоже на то. Вот только ума не приложу, как мне удалось о нем вспомнить.
- Нужно сделать что-нибудь с моей ногой, меня расщепило, - говорю, чувствуя головокружение. - Можно поискать где-нибудь в доме зелья или ингредиенты, но не факт, что здесь будет даже мебель.
И не факт, что сюда не заявятся мои младшие коллеги.

+3

7

Я не могу найти объяснения происходящему, а женщина, находящаяся передо мной, только подливает масла в огонь своими словами. Это издевательство или признание? Не верю. Не могу поверить. В голове не укладывается - каким образом! Возникает куча вопросов, которые мне отчаянно хочется задать, но в частичное сознание меня приводит вопль, доносящийся со стороны моей спасительницы. Она хватается за ногу, привлекая мое внимание, и перед взором у меня открывается лужа крови.
- черт, - дотягиваюсь на полу до своей сумки, притягиваю ее к себе и на четвереньках ползу по грязному полу к женщине - у меня есть заживляющее, не шевелитесь, - шарю руками внутри сумки, натыкаясь на разные предметы, и когда мои пальцы касаются прохладного флакона, даже облегченно выдыхаю. Флакон оказывается снаружи. Откупориваю его, дрожащими руками располагаю горлышко прямо над рваной раной, откуда обильно вытекает кровь - будет щипать, потерпите немного, - какая-то непонятная мне жалость проскальзывает у меня в голосе. Выливаю содержимое флакона на рану. Она шипит, пенится и даже дымится, но так же интенсивно и быстро зарастает.
- Объясните мне, кто вы... - опускаюсь на задницу, не в состоянии встать на ноги - по порядку, пожалуйста, - несвойственным мне порывом вдруг протягиваю руку, чтобы коснуться волос женщины, убрать их в сторону, открывая ее лицо еще больше... Увиденное меня потрясает, но я стараюсь держать себя в руках. Кажется, что мои догадки верны, или же я слишком сильно долбанулась головой, когда свалилась в обморок... Я вижу перед собой повзрослевшую копию Беллатрикс... с легкими морщинами у рта и еле заметными - у глаз. Но эти полосы жизни не обезображивают лицо женщины, нет... они делаю его привлекательнее, добавляя общему виду какой-то... стати, величественности и завершенности. Эти темные глаза, смотрящие на меня и выражающие легкую смесь презрения, высокомерия и боли, показывают безграничный опыт, отражающийся в глубине почти черной радужки. Я опускаю руку и отвожу взгляд. Сердце стучит, как у загнанного зверя. Стараюсь не подавать повода для насмешек над собственным состоянием.
- Белла... - поднимаю взор - это действительно ты?

+1

8

Не могу сказать, что моя нога пришла в норму, но я чувствую, как пульсация в ране увеличивается, зелье щиплет еще сильнее, и боль доходит до того, что у меня брызгают слезы из глаз, и я впиваюсь ногтями в кожу ладоней, расцарапывая ее до крови. Но в какой-то момент резко идет на спад, и постепенно начинает утихомириваться. Бросив взгляд на свою ногу, я вижу, что кровь уже почти свернулась, открывая алую мышечную ткань. Сколько раз я не наблюдала за подобным зрелищем, сейчас мне оно кажется до дрожи неприятным.
Мой взгляд тут же утыкается в Андромеду, которая в упор рассматривает меня, и с каждой секундой ее глаза расширяются все больше, а рот приоткрывается в беззвучном вздохе. А потом она, словно бы что-то решив или передумав отворачивается от меня. Или, возможно, просто не желает видеть меня. На миг меня посещает ощущение, что она просто-напросто поднимется и покинет дом, чтобы больше не видеть странное видение, которое, должно быть, так напоминает ей ее ненавистную старшую сестру.
- Белла... это действительно ты?
Мне не хочется что-либо отвечать. Не хочется что-либо говорить, не хочется видеть ее, взаимодействовать с ней. Я не имею права, сейчас я должна исчезнуть, должна быть в своем времени. Моя рука тянется к карману, сжимает в нем фиал, словно бы это последнее спасение, но я чувствую, как под моей мантией с грудной клеткой соприкасается прохладный разломанный хроноворот, что говорит о том, что больше дороги назад нет.
- Уже нет разницы, - глухим голосом произношу я.
Хочу встать, или хотя бы попытаться это сделать, но мне не за что ухватиться, у меня начинает кружиться голова, и я беспомощно снова оседаю на пол.
- Сколько у тебя уйдет времени на то, чтобы вырастить мне мышцы и кожу и что для этого нужно? – интересуюсь я, стараясь придать своему голосу как можно меньше какого-либо выражения.
Мне нужно будет быть в отличном состоянии, прежде чем думать о том, как достать новый хроноворот, - проносится у меня в голове.
Конечно же! Новый хроноворот!
Снова смотрю на Андромеду. Не могу сказать, из-за чего она кажется мне такой бледной – из-за того, что узнала меня или из-за того, что ее настолько беспокоит не до конца залеченная мною рана?
- Я не могу тебе ничего объяснить, - произношу я, возможно, более резко, чем следовало. Чувствую, как у меня трясутся руки и как пересохло во рту от какого-то непонятного волнения. – От этого зависит слишком многое.
Замолкаю. Отворачиваюсь, рассматриваю неровности на уже давным-давно не беленной стене, но все равно краем глаза наблюдаю за сестрой.
- Тебе нехорошо? – интересуюсь я. – Давай я еще раз осмотрю твою руку. Конечно, я не колдомедик, как ты, но поверь, кое-что в этом понимаю.
«Кое-чему ты сама меня успела научить, сама того не желая».
Тянясь к ее плечу, касаюсь его кончиками пальцев и замираю, словно бы спрашивая разрешения – можно ли двигаться дальше? Странным образом я чувствую непонятную нерешительность, чего никогда не происходило, когда я находилась рядом с Медой. Чего вообще никогда не происходило со мной. Так, словно бы я действительно здесь чужая, гость, а этот мир не мой, и это не моя Меда, и вообще не мои события – ведь все это не должно было происходить.

+2



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC