Carpe Retractum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Carpe Retractum » Архив незаконченных отыгрышей » Что такое "не везет" и как с ним бороться


Что такое "не везет" и как с ним бороться

Сообщений 31 страница 60 из 76

31

Направляясь в этот дом я, кажется, напрочь позабыла об одной небольшой и жалкой, но довольно важной детали под названием «Кричер». Старый, грязный и ворчливый домовой эльф, который по какой-то неизвестной причине стал любимцем тети Вальбурги, а с каждым годом трогался умом все больше и больше. Помню, в детстве мы с Цисси и Медой делали ставки на то, сколько еще лет осталось существовать этому полуразложившемуся существу, но, как показывает практика, все наши прогнозы были тщетными – Кричер жил, здравствовал и говорил все больше и больше. Это был самый болтливый и отвратительный эльф из всех кого я встречала. Эта шваль не должна говорить, как не разговаривает мебель или кухонная утварь, но, видимо, у тети Вальбурги на это были совсем иные взгляды.
Захлопываю дверь, слышу щелчок – замок закрывается сам по себе. В этом доме тоже есть кое-какая магия, пусть и до чар Лестрейндж-Холла ему более чем далеко.
– Еще слово, старая вонючая подошва, и я сотру тебя в порошок, – рычу я Кричеру. Он поджимает уши, раболепно смотрит на меня, а после я внезапно делаю резкое движение, чтобы достать волшебную палочку, выпад.
– Петрификус Тоталус, – Кричер превращается в скрюченную статую. Сделай подобное кто-нибудь другой, чужой, его бы уже непременно шарахнула защитная магия, но пусть я уже давным-давно принадлежу иной семье, во мне течет кровь Блэков. – Обливиэйт!
Из моей палочки вырывается белый луч и на несколько мгновений окутывает голову старого эльфа. После этого он с грохотом падает на пол. Кажется, мое заклинание оказалось слишком сильным для такого жалкого существа. Ну и ладно – если окончательно повредила ему мозги, этого никто и не заметит.
Затем поворачиваюсь к Андромеде. Я она почему-то внимательно смотрит на нас, и от этого мне становится не по себе.
«Нет, она ничего не могла вспомнить, никоим образом», – тут же успокаиваю я себя. - «Обливиэйт может снять лишь самый сильный волшебник, но никак уж не я».
– Лучше не раздевайся, – произношу я, обращаясь к Меде. Мой голос звучит чуть хрипловато и как-то глухо в тишине этого дома. Сейчас он отчего-то кажется особенно угрюмым и зловещим, ни капли не похожим на теплое и уютное поместье в Уэльсе, ни даже на Лестрейндж-Холл.
Поворачиваюсь к Андромеде и накидываю капюшон, да так, чтобы он закрывал половину ее лица.
– Портреты здесь, как ты помнишь, уже давно в маразме, но лучше перестраховаться.
Затем я поднимаю руками тело Кричера, открываю дверцу ближайшего шкафа, запихиваю его туда к вороху мантию и закрываю дверцу.
– А теперь можем идти, – обращаюсь к сестре. – Лучше пойдем окольными путями, не по главной лестнице, на всякий случай.
Почти десять лет службы Темному Лорду научили меня крайней осторожности.
Мы идем по старому коридору, по узкой боковой лестнице. В голове тут же рисуется воспоминание, как Цисси, Сириус и Регулус играли здесь в прятки, а мы с Андромедой пытались хоть как-то унять шумных ребят. Приходится на миг зажмуриться, чтобы прогнать призраков детства. Под ногой скрипит половица, я непроизвольно вздрагиваю.
– Что ты чувствуешь? – спрашиваю, когда мы заходим в библиотеку. Здесь потертая мягкая мебель, несколько спящих портретов, которым никогда не было дела до членов семьи, и, конечно же, знаменитый гобелен с семейным древом Блэков. С него на нас смотрят крошечный уродливые лица членов семьи, а еще – выжженные черные дыры.

+2

32

- Не понимаю, к чему вся эта конспирация: раз уж мы приперлись сюда, показывай меня во всей красе. Какой смысл скрываться, если меня всё равно ожидает прекрасное времяпрепровождение в компании горячо любимых родственников? - произношу я, когда Беллатрикс накидывает на меня капюшон и справляется с Кричером.
- Какой смысл идти обходными путями? - продолжаю я, не понимая логику сестры.
Я действительно не могу осознать, к чему весь этот фарс. Наверняка Вальбурга уже знает, что в ее драгоценном поместье посмела оказаться осквернительница рода... Сидит, наверное, в своих тридцати платьях, как капуста, и изливается ядом...
Мы тихо направляемся по дому в сторону известной мне комнаты, а когда оказываемся в ней, Белла задает мне странный вопрос.
А что я, собственно, должна чувствовать?
- Чувствую острую необходимость свалить отсюда... - сердце тарабанит, как ненормальное... словно так и норовит вырваться из груди. Я уже прокручиваю в голове варианты предстоящих событий... и даже знаю, что именно буду отвечать на все колкости любимой тетушки.
Хоть бы ее хватил удар.
Я даже не стану оказывать ей первую помощь. Будет дохнуть на глазах у всех.
Стараюсь на смотреть на гобелен... особенно туда, где красуется выжженное пятно на месте моей физиономии.
- Белла, объясни мне, черт подери, что вообще сейчас происходит? Зачем мы здесь? И если мы _уже_ здесь, зачем конспирация? От кого мы прячемся? От портретов? Или Вальбурга вообще не в курсе, что ты привела меня сюда? Или дом, может быть, пуст? Что мы тут забыли? - шиплю я сестре, ощущая, как начинаю закипать. Конечно. Оклемалась ведь под крылышком той, увидеть которую рядом с собой совсем не ожидала. Мда... Беллатрикс оказывается моей спасительницей, кто бы мог подумать... Вот только есть одна неувязочка: теперь я от нее ни на шаг, что только добавляет проблем моей заднице.

+2

33

Эта бибилиотека значительно меньше библиотека Лестрейндж-Холла – всего лишь относительно небольшое квадратное помещение, три стены из которого ставлены стеллажами с книгами, четвертую же занимает известный гобелен Блэков. По центру помещения находится старинный круглый стол, вокруг него – потертая мягкая мебель.
Я смотрю на Андромеду и на то, как она встревоженно озирается по сторонам, и не могу сдержать улыбку.
- Да успокойся ты, дуреха, нет никого дома. Вальбурга с Сигнусом гостят у моих родителей, а Регулус после окончания школы живет отдельно, - произношу я, проходя мимо одного из стеллажей. Расположение книг здесь я знаю наизусть – в детстве это было мое любимое место для игры.
- А прячемся мы от портретов. Большинство из них уже давно в маразме, но у некоторых все же проскакивает доля рассудка, так что лучше перестраховаться, - произношу я.
Провожу рукой по корешку некоторых книг, и словно бы чувствую их энергетику – и силу, и знания, которые они в себе таят. Пожалуй, трепет, который вселяют в меня книги, можно сравнить лишь с тем трепетом, что вселяет в меня присутствие Темного Лорда.
- Мне совершенно нет прока с того, чтобы кто-нибудь доложил Вальбурге о том, что я виделась с тобой, да еще и посмела привести тебя сюда, - произношу я, вынимая нужную мне книгу. – Поэтому конспирируюсь скорей я, чем ты.
Я иду к дивану, кладу книгу на стол, снимаю с себя плащь, и забираюсь на мебель с ногами, и плевать, что на мне обувь. Смотрю на Меду.
- Да что ты стоишь, как мебель, присядь, я не знаю, сколько мой поиск длится будет, - говорю я. Взглядом указываю на книгу в руках – «Тайны семейных проклятий», лет до двенадцати Вальбурга мне не разрешала ее читать, а после, когда она попала мне в руки, я не нашла в ней ничего интересного, кроме перечня предков с фамилией Блэк, которые удачно проклинали недоброжелателей.
- Здесь рассказывается о различный проклятьях нашей семьи, о множестве случаев – вплоть до середины этого века. Должно быть нечто подобное, - произношу я.
Мой палец скользит по строкам, с шелестом переворачиваются страницы. Не знаю, сколько проходит времени, я стараюсь не думать об этом, затем же вдруг останавливаю свой взгляд на одной строке.
- О, кажется, что-то есть, - произношу я. – Араминта Блэк однажды лишь пожелала зла своей невестке, и вот – через три дня та свернула себе шею, упав с лестницы. До этого во всем доме были пожары, ее мужа отправили в клинику, и погибло несколько домовых эльфов, и все по неосторожности невестки.
Передаю Андромеде тяжелый пыльный том.

+2

34

Мне приходится сидеть, как ненормальной, в капюшоне, накинутом до самого носа, и ждать, пока Белла разберется со своими книгами, а когда она передает мне, вернее, буквально кидает на ноги пыльный том, я не выдерживаю, отвернувшись от облака пыли:
- Издеваешься? Заставила меня просидеть тут хренову тучу времени, подыхая от жары, так еще и читать просишь? Лучше объясни мне, что я должна, черт подери, сделать, - откидываю книгу на диван - Не буду я рыться в этой мерзкой антисанитарии, - могу я поистерить, нет? - И сколько мне еще нужно тут шептаться? Мы ради этого сюда приперлись? - киваю на книгу и раздраженно встаю с насиженного места.
- Араминта Блэк - такая же сука, как и твоя любимая Вальбурга. Вот только не рассчитала наша тетушка некоторых деталей: живучей я оказалась. Как таракан. Не прикончишь меня ничем. А тут еще ты нарисовалась - моя спасительница, - смотрю на Беллу, чуть приподняв спадающий на глаза капюшон - Что тебе за это будет, родная моя? Я имею в виду... выгоду... Я буду у тебя в долгу, так? - мне действительно интересно знать, зачем Беллатрикс всё это. Я ей благодарна, несомненно, вот только что-то подсказывает мне, что расплачиваться в дальнейшем придется вдвойне...
- Давай поскорее решим все вопросы и свалим отсюда. У меня мурашки по коже от этого места, - и не потому, что я чего-то там боюсь или опасаюсь... А потому, что этот дом рождает во мне неуместные воспоминания, хранящиеся в недрах моей памяти под семью замками - И не забудь мне рассказать, что именно я должна буду сделать в качестве платы за свое чудесное и невероятное исцеление... Искренне надеюсь на твою адекватность... и слепо верю, что она у тебя еще сохранилась после стольких лет общения с Блэками.

+1

35

В ответ на ее слова только фыркаю и резко отворачиваюсь. Мне порядком надоело выслушивать ее резкие слова, и я просто напросто углубляюсь в чтение книги, руководствуясь сносками и приписками, а также ссылками на другие страницы. Совершенно привычное для меня дело, учитывая, что я большую часть своей жизни провела именно в библиотеке выискивая новые знания обо всех интересных мне сферах магии.
Я веду пальцем по строкам, а в какой-то миг мне становится слишком жарко, и я развязываю шарф, снимаю мантию, оставаясь только в платье. Кажется, в этой библиотеке не проветривали годами – столь душно здесь и столь затхлый воздух. Замечаю, что мое дыхание тяжелое и частое как при задышке. Поднимаю руку, убираю за ухо локон, упавший на лоб, облизываю пересохшие губы.  Потираю кончиком пальцев переносицу – я, как всегда, чуть нахмурилась, у переносицы сдвинула брови.
-Здесь пишется о некой магии,  которая способна нейтрализовать все проклятия, какие когда-либо были наложены на тебя,  - произношу я. – Блэками. За последний год, не более того, но это может помочь. Если только мы найдем все требующиеся ингредиенты, сварим зелье и совершим некоторые обряд. То, что одним из ингредиентов будет кровь твоего кровного родственника, меня, конечно же, смущает, но я пожертвую этим. У меня есть причины. Ты вроде бы сильна в зельях, я сильна в заклинаниях, нам придется попотеть, но проблема может быть решена уже в течении суток. После завершения ритуала тебе придется некоторое время побыть еще под моим присмотром – здесь пишется о каких-то побочных эффектах, но мы справимся.
Снова показываю Меде книгу, передавая том ей в руки.
- Посмотри, все ли мы можем достать?
Я встаю, прохожусь по библиотеке, при этом поправляя кружево на декольте моего платья – просто автоматические движение. Чуть машу рукой перед собой – мне все еще душно. А потом внезапно слышу какие-то звуки у входа  - открывающаяся дверь, шаги, звук открывающегося шкафа.
- Кричер, куда ты запропастился? – я перевожу дыхание, осознав, что это всего лишь голос Регулуса, но когда слышу, как скрепят половицы, слышу приближающиеся шаги по лестнице и смотрю на Андромеду, то понимаю, что дело гибель.
Резко подбегаю к сестре, выхватываю из ее рук книгу, вырываю нужные мне страницы, затем подхватываю свои вещи (кажется, шарф остается под диваном) и тащу Андромеду к выходу из библиотеки.
- Кричер! – голос Регулуса слышится почти за углом, и первое, что мне попадается на глаза – это шкаф, стоящий в коридоре. Я хватаю его дверцу, не обращая внимание на любое сопротивление, толкаю в него Андромеду, затем забираюсь в него сама.
Конечно же, здесь тесно, пахнет настоящим мехом и лавандой, а по лицу приятно скользит мягкая норка. Вот только Меда прижимается ко мне боком, почти вплотную, я поднимаю голову, чтобы взглядом показать, чтобы она не двигалась, но зачем-то только обхватываю ее голову руками и зажимаю ладонью ей рот. Носом упираюсь Меде в щеку, лбом – в висок. Чувствую, как часто она дышит, как сильно стучит ее сердце, и почему-то снова облизываю губы.
- Замри, - шепчу ей на ухо, касаясь губами раковины, грея ее дыханием.

+2

36

Я внимательно слежу за каждым движением Беллатрикс, вижу ее сосредоточенность, вспоминаю все ее привычки, оставшиеся и по сей день. Кто бы мог подумать, что после того, что между нами произошло в тот роковой день, я снова смогу сидеть рядом с ней и наблюдать, как она изучает темные книжонки, как выписывает что-то на поля или обращается с закладками.
Белла вздыхает, снимает с себя верхнюю одежду и снова принимается за изучение материала - завидую ей в этот момент черной завистью, ведь мне приходится дохнуть в этом чертовом одеянии... А причина до слез смехотворна: портреты. Да в аду я их видела, черт подери. После нескольких минут тяжелого молчания Беллатрикс, наконец, подает голос. Я выслушиваю ее внимательно, рассматривая всю ее фигуру, и не упускаю важных моментов.
- Посмотри, все ли мы можем достать? - она передает мне том.
- Крестоцветы, сухие корни пряночника, трава Мизердо, листья Тертии... - задумчиво перечисляю я, уткнувшись в книгу - Все ингредиенты продаются в аптеках - всё легально... - я поднимаю взор на Беллу и в этот момент где-то внизу дома раздается мужской незнакомый мне голос. Что происходит дальше - осознаю плохо, поскольку Беллатрикс, как ураган, хватает книгу, выделывая с ней черт знает что (слышу я только звук рвущегося пергамента), цапает меня за руку и тащит к выходу из библиотеки, да так стремительно, что с моей головы слетает злосчастный капюшон. В следующее мгновение мы уже стоим в шкафу, прижавшись друг к другу, как горе-любовники, и чувствуя я себя в настоящей парилке.
Поза у меня, признаться, не из самых удобных... Я упираюсь плечом в пышную грудь Беллатрикс и как только открываю рот, чтобы произнести "что вообще происходит", меня наглым образом затыкают - в прямом смысле слова. Слова застревают в голе. Приходится успокоиться и дышать через нос, однако, о каком спокойствии может идти речь, как моя любимая сестрица так непозволительно близко прижимается ко мне и дышит в ухо? Я сдерживаюсь и зажмуриваюсь, чтобы не выдать себя, а еще - свожу коленки. Хватаюсь рукой за платье Беллы, собираю приятную ткань в кулак... Я напряжена, тут нечего скрывать... Дышать становится труднее, я открываю глаза...
Через маленькую щелочку мне хорошо видно, как высокий молодой человек проходит мимо шкафа, следуя в библиотеку. Дверь за ним закрывается. В этот момент я издаю тихий стон в ладонь Беллатрикс, намекая ей, что стоило бы ослабить хватку.

+1

37

- Да где же этот негодный эльф, - слышится ворчание из библиотеки. Снова приоткрывается дверь, из помещения высовывается лохматая голова. – Куда ты запропастился, негодник? – ворчит Регулус.
Конечно же, на его зов никто не отзывается, и он вынужден вернуться в библиотеку. Дверь хлопает и приоткрывается, и теперь сквозь щель шкафа я могу видеть, как Регулус устраивается на диване, который повернут лицом прямо к двери. Юноша берет со стола том, приоткрывает его и углубляется в чтение.
В этот момент я как раз замечаю со стороны Андромеды какие-то намеки на движения – она вертит головой, чуть подается назад, и только тогда я немного ослабеваю хватку, а когда вижу, что моя сестра стоит спокойно, не двигается, и вовсе отвожу руку от ее губ. При этом моя вторая рука все еще остается на ее затылке, я все еще слишком близко  к ней – вдыхаю запах, новый, незнакомый, и в то же время столь родной. Непроизвольно прикрываю глаза, моя свободная рука ложится на кулак Меды, в который она зачем-то сжала юбку моего платья. Сильнее сжимаю его, мои ногти совсем немного впиваются в ее ладонь, и я чувствую, как Меда напрягается еще сильнее.
- Нужно что-то делать, - шепчу я. – Как думаешь, мы успеем проскочить?
Как раз в этот миг я вижу в щель, как Регулус отрывается от чтения и в упор смотрит на шкаф, и у меня отчего-то душа уходит в пятки. Я только сильнее прижимаюсь к Андромеде, заталкиваю подальше в шкаф свои плащ и мантию, затем же возвращаюсь к Регулусу. Теперь он расхаживает по библиотеке, и вдруг я вижу, как он наклоняется, дабы поднять из-под дивана мой бирюзовый шелковый шарф.
- Дракклова мать… - вырывается у меня, но я тут же спешу зажать себе рот, чтобы не дай Мерлин больше ничего не сказать, и не нарочно прижимаюсь губами к плечу сестры. Упираюсь носом ей в шею, стараюсь дышать как можно более коротко и отрывисто, а потом резко до меня доходит.
- Меда, листки, - шепчу я ей на ухо, и на этот раз приходится придвинуться к ней вплотную настолько, что дышать становится практически невозможно. – Куда они делись?
Пытаюсь осмотреться в шкафу, но в нем слишком темно и слишком тесно.
- Они ведь у тебя?
В щель вижу, что Регулус стоит посреди библиотеки и осматривается, подозрительно вглядываясь в пустое пространство. Мерлин, неужели он сейчас подойдет к нам?
Чувствую себя полнейшей идиоткой, и думаю, как буду объясняться перед кузеном, когда он застанет меня в шкафу, да еще и в обнимку с Андромедой.
А потом замечаю за собой то, что обхватила сестру руками сбоку, все так же уткнулась лицом в ее плечо, да еще вдыхаю запах ее волос. И пусть на ней плащ, сейчас она мне кажется слишком близкой, от этого не по себе, и это слишком привычно.
Регулус делает шаг к выходу из библиотеки, снова выглядывает в коридор, а я прижимаю Андромеду к боковой стенке шкафа, она оказывается повернута ко мне в анфас. Я же не успеваю повернуть голову, совершенно случайно утыкаюсь губами в ее шею. И замираю, на какое-то время перестаю дышать, после чего делаю медленный тяжелый вздох. Моя рука, что лежит на ее талии непроизвольно мнет ткань ее юбки.

+1

38

Черт бы тебя побрал, Беллатрикс... Тебя и твою близость!
Я чувствую, как подкатывает волна жара... в то место, где ее быть не должно. Какого черта Белла действует на меня так? Такое чувство, что она специально прижимается ко мне, прикасается неподобающим образом, испытывает меня и совершенно этого не стыдится...
Я стараюсь дышать как можно тише, но это плохо у меня выходит. Внутри всё горит, сердце так и просится наружу, разбиваясь о стенки груди. Через дверную щель я пытаюсь следить за молодым мужчиной, в котором узнаю своего повзрослевшего кузена Регулуса. Картинка перед глазами расплывается, когда Белла в очередной раз прикасается ко мне губами, хватает меня за руку и как всегда старается впиться в меня ногтями... Как всегда... Как тогда...
- Как думаешь, мы успеем проскочить? - шепчет она. Но я ее не слышу, полностью опустившись в ощущения.
- Зачем ты так близко... - еле слышно произношу я, не выдержав этой проверки на прочность.
- Меда, листки...
- Что? - стараюсь возвратиться в реальность.
- Куда они делись? Они ведь у тебя?
- Они у тебя были, когда ты в шкаф летела! - рычу я на нее, сдерживая гнев из-за всей этой ситуации... И почему мы вечно оказываемся в какой-нибудь необъяснимой заднице?! Я снова смотрю в щель, и в этот момент Регулус направляется в коридор, где, протянув руку, сможет открыть этот злосчастный шкаф! Беллатрикс вжимает меня в стенку, утыкается мне губами в шею, заставляя меня зажмуриться, приоткрыть рот и тяжело выдохнуть.
- Ненавижу тебя сейчас, Лестрейндж, - выходит какой-то сдавленный стон. Я роюсь в складках своей мантии, намереваясь отыскать палочку, а когда это происходит, приобнимаю Беллу за талию, делаю движение плечом, принуждая ее отстраниться, и высовываю кончик палочки в щель, высматривая своего кузена. Когда он попадает в поле моего зрения, я фокусируюсь на заклинании и шепчу:
- Ferratilis, - таким способом у нас в Мунго приковывают к постели особо буйных. С палочки срывается щелчок и в то же самое время из подлокотников дивана, на котором сидел Регулус, вырастают длиннющие наручники, направляющиеся к своей жертве. Схватив его за запястья, они резко втягиваются обратно, волоча за собой орущего и сопротивляющегося кузена. Когда он оказывается в ловушке, я дергаю палочкой снова, принуждая дверь библиотеки захлопнуться.
Теперь можно считать, что всё закончилось.
Я выдыхаю, прикрывая глаза, расслабляюсь, забывая о том, что до сих пор обнимаю Беллатрикс.
- Ты ненормальная... - шепчу ей на ухо, перебивая крики Регулуса, зовущего на помощь Кричера.

+1

39

- Ты… - «с ума сошла», хочу я произнести, но получается что-то невнятное и нечленораздельное. Я смотрю во все глаза на свою прилежную сестру, блюстительницу закона и гуманных методов, и на то, как она прямо на моих глазах совершает нападение на Регулуса. Думаю о защите дома и то, что если в нем напасть на члена семьи, то будет чревато, но проходит секунда, а после другая, и с Медой ничего не происходит. Кажется, дом все еще воспринимает ее как кровного родственника.
Регулус ругается, пытается вырваться, но у него ничего не выходит – я впервые вижу своего тихого и кроткого кузена настолько взбешенным. И отчего-то эта картина мне кажется настолько забавной, что я не могу удержать улыбку, и если бы могла позволить себе, я бы от души посмеялась.
Кошусь на сестру и, кажется, мне не удается таки скрыть от нее усмешку.
- Это я-то ненормальная? – уже не пытаюсь шептать, все равно Регулус ругается так, что теперь видно, кто унаследовал мощный голос тетушки Вальбурги.
Все еще сминаю пальцами позади нее мягкие бархат моего платья, наклоняю голову, снова кладу ей на плечо, только теперь не вжимаясь в Меду так, словно бы это помогло нам уменьшить наши с ней размеры втрое. 
- Ты больная.. на всю свою магглолюбскую голову, тронутая, - бормочу, или даже шепчу, и не спешу поднять голову – хочу подождать, когда перестану улыбаться. Только сейчас до меня доходит: мы с Андромедой тайком прокрадываемся в библиотеку Вальбурги, рвем страницы из книги со старинным проклятьем, прячемся от лишних глаз в старом шкафу, а после Меда нейтрализирует очень забавным заклинанием этого самого третьего лишнего. Кстати, полезное заклинание, нужно будет его освоить.
Улыбка, правда, отчего-то становится только шире, и наружу даже вырывается хихиканье. Я снова сильнее сжимаю ткань ее платья, хочу поднять голову, вот только не получается слишком быстро: касаюсь губами ее шеи, а потом отчего-то рта. Сама по себе, словно бы и ненамеренно. Впрочем, да, конечно же, ненамеренно.
Чуть прикусываю ее нижнюю губу, самую малость, чтобы тут же коснуться ее языком. При этом у меня широко раскрыты глаза, я не свожу с ее настороженного, напряженного взгляда. Наконец отпускаю смятую ткань платья, приобнимаю ее за талию, чуть прижимаю к себе. Точно также сильнее прижимаюсь ртом к ее рту, аккуратно и медленно, но в то же время настойчиво раздвигаю ее губы языком, проникаю им в рот, чтобы коснуться кончика ее языка. Поднимаю руку, кладу ей на затылок и притягиваю к себе, чтобы углубить поцелуй. Мы чуть сталкиваемся носами, я прикрываю глаза, но снова тут же широко открываю их, чтобы следить за ней.
Не стоит делать и шага, чтобы прижать ее спиной к стене, чтобы прижаться к ней еще сильнее.
«Кто сошел с ума?»
- И я ненормальная, - произношу ей в губы, снова прикусываю, вдыхаю, снова впиваюсь в них. Когда снова теряю возможность дышать, отстраняюсь, но лишь для того, чтобы коснуться губами ее шеи, чуть сдвинуть ткань плаща и коснуться губами оголенной ключицы. А второй рукой провести вверх по ее боку, невзначай задеть спрятанную под ворохом одежды грудь.
- Это заразно, - целую линию подбородка, прикусываю ее, уголок губ, мочку уха, заухом...

+2

40

Белла льнет ко мне, хотя сейчас с уверенностью можно сказать, что первостепенные проблемы позади, вот только ее это не волнует, а меня... Мне же просто до опьянения хорошо от этой близости. Я не слышу, что там бормочет мне Беллатрикс. Опустившись в одни лишь ощущения, я поворачиваю к ней голову и в этот момент она касается своими губами моих губ. Всё это кажется мне настолько правильным и закономерным, что даже ощущение потери земли под ногами не сбивает меня с толку.
Я расстегиваю свободной рукой свою чертову мантию, двигаюсь поближе к Белле, отвечая на ее осторожный, но слишком горячий поцелуй. Она проникает своим языком мне в рот, заставляя меня тихо простонать. С моего плеча спадает мантия. Я освобождаю от нее руку и сразу же обнимаю ею Беллатрикс, которая подталкивает меня к стене, вжимая в нее своим телом.
- И я ненормальная, - отстранившись на секунду, произносит она низким голосом. Я выпускаю палочку из рук, хватаю Беллатрикс за волосы на затылке, слегка оттягиваю их, принуждая ее повернуть голову и открыть мне шею, но она легко выворачивается, стягивает с моего плеча мантию, которая тут же валится к ногам, и прикасается губами к шее. Моя хватка ослабевает. Я прикрываю глаза, откидывая голову, и ощущаю, как отзывается мое тело на каждое ее прикосновение.
- Это заразно, - слышу я сбоку от себя.
Своими поцелуями она оставляет на моей коже горячие следы. Я не могу сдерживаться и никогда этого не делала: дышу слишком громко, извиваюсь под ней - а это ведь только начало...
В шкафу слишком много меховой одежды, она заполоняет собой огромное пространство. Где-то внизу лежит моя мантия, палочка и вырванные листки из книги, но нам не до них. Особенно мне.
Я кладу ладонь на ягодицы Беллатрикс, веду рукой чуть ниже - по бедру, собираю ткань платья. Свободной рукой отодвигаю от себя вешалку с пушистой длинной шубой. Забравшись под платье Беллы, я запускаю пальцы под тонкие колготки, спуская их ниже.
- Если нас обнаружат - убьют обеих, - произношу я перед тем, как обхватить ее лицо ладонями и впиться в ее теплые губы. Я прижимаю Беллу к себе, обнимая ее одной рукой за талию. Вторая рука скользит по ее шее, опускается к кружевному декольте, оглаживает грудь. Я придавливаю пальцами через ткань платья и нижнего белья ее сосок и сразу же отпускаю его, прикасаясь ладонью к животу и направляясь всё ниже и ниже. Когда мои пальцы касаются ее спущенных колготок, я проникаю под них, оттягивая также и ткань трусов, натыкаясь на гладкий лобок и прикасаясь к влажным губкам.
- Всё бы отдала за то, чтобы лицезреть Вальбургу, застукавшую нас голыми в собственном шкафу, - на этих словах я прикасаюсь пальцами к клитору Беллатрикс, делаю ими круговое движение и придавливаю чувствительную точку.

+1

41

- Если нас обнаружат, я убью тебя первой, а после скажу, что ты соблазнила и принудила меня,  - заявляю я, нагло усмехаясь ей в губы. Снова целую их, на этот раз коротко, провожу по нижней, а потом по верхней губе языком, обхватываю губами подбородок и чуть втягиваю в себя кожу, чтобы коснуться ее кончиком языка. Придавливаю верхними зубами, после чего зализываю. Спускаюсь поцелуями-укусами вниз по шее, затем задерживаю губы на каждом участке нежной кожи, и знаю, что чуть позже там непременно останутся отметины.
Андромеда немного отодвигает вешалку с шубой, освобождая немного пространства, и я протискиваюсь между мягким мехом и Медой. Ее рука задирает мою юбку, проникает под колготки, опуская их и, кажется, немного задевает ногтем тонкую материю, на которой тут же образовывается стрелка. Плевать.
Андромеда, как всегда, не церемонится – тут же проникает рукой под тонкую ткань трусиков, оглаживает лобок, раздвигает складки.  Я тут же чувствую, как просящее вибрирует мой клитор, а когда он касается его, низ моего живота разрывает еще большее желание – настолько, что я чуть сгибаю колени, чтобы сильнее прижаться к ее руке и потереться от нее своей промежностью. На этот миг мои поцелуи замирают, я лишь прижимаюсь губами к ее шее, но спустя еще несколько мгновений, спешу поднятья к ее губам.
Снова прямо смотрю ей в глаза, правда, не могу сказать, осознает ли она мой взгляд, осознает ли то, что я хочу видеть ее лицо и чтобы она точно так же смотрела на меня.
Интересно, чувствует ли она что-то? Возникают ли у нее ощущения, что то, что сейчас происходит – далеко не первый раз? Что подобное уже случилось однажды, а я пожелала, чтобы Андромеда об этом не знала. Какова была сила моего заклинания?
Моя рука под юбкой обнаруживает лишь трусы, и будь мы другими, будь другое время, а она все еще моей Медой, я бы непременно ее отругала за подобное отношение к своему здоровью и тому, что она не пытается одеться теплее в такой-то мороз. Касаюсь пальцем линии ее бедра, немного проникаю им под боковую резинку трусиков, но лишь для того, чтобы раздразнить сильнее.
Второй рукой я скольжу по боку ее платья, нащупываю скрытую молнию и опускаю ее вниз – теперь одежда кажется более свободной, и я просовываю руку в образовавшееся отверстие в платье и веду рукой по животу, к груди, которую закрывает совершенно неуместное кружево белья. Мне приходится вытащить руку из-под ее юбки, дабы расстегнуть застежку. Тогда я накрываю одной рукой под платьем ее округлую грудь, вторую – сжимаю поверх ткани платья, отодвигая вниз кружевную ткань бюстгальтера и бархат платья. Опускаю вниз, целую твердых сосок, чуть прикусываю, обвожу его языком и поднимаю взгляд, дабы видеть лицо Андромеды и что оно выражает.
Втягиваю в себя сосок, при этом сильнее сжимаю вторую грудь – мягкую, но упругую, и такую возбужденную. Непроизвольно сильнее жмусь к Меде, дабы еще больше ощутить в себе и на себе ее пальцы.
Снова опускаю руку к ее животу, к низу ее живота, провожу ею по лобку, касаюсь горячих губок, а когда раздвигаю, мою пальцы натыкаются на влагу. Тыльной стороной руки ощущаю, до чего мокры е трусики. Отрываюсь от груди, хитро смотрю на сестру.
- И давно ты течешь? – на моих губах наглая усмешка, я облизываюсь, делаю движение бедрами по направлению к ней, приближаюсь к шее, коротко целую ее. Внизу помещаю палец между складками, нажимаю на ее клитор точно так же, как и она на мой, затем же чуть массирую его большим пальцем, а кончик среднего продвигается дальше, к разгоряченному, раскрытому, так и просящему ласк входу. Накрываю его кончиком пальца, но не ввожу его дальше, только снова игриво задеваю клитор. Покрываю поцелуями шею, то кусаю плечо, с которого частично соскользнуло платье, возвращаюсь к обнаженной груди, бесцеремонно кусаю ее, а как только понимаю, что Меда на грани того, чтобы начать стонать в голос, я тут же закрываю ей рот поцелуем.
- Только попробуй, - шепчу я.  – Иначе случится самое страшное.
Это угроза, и мне так нравится ей угрожать. Она поймет, что я имею в виду, понимает.
- И смотри на меня, смотри, - надавливаю на ее клитор, передвигаю пальцы к его самому основанию – знаю же, насколько у нее чувствительна именно эта точка. Сгибаю указательный палец, дабы потереть ее, и чувствую, как тело сестры реагирует на эти прикосновения.
Вторая моя рука сжимает грудь, сосок, и кое-как опускает ткань платья вниз, чтобы обе груди совершенно бесстыдно выглядывали в темноте, как у самой развратной шлюхи. Я чуть отстраняюсь, любуюсь, хотя руку внизу не убираю. Думаю о том, что здесь слишком мало света для того, чтобы увидеть все в полной мере, но я как-то справлюсь.
- Смотри же мне в глаза,- мягко шепчу я.
Вторfя моя рука тоже проникает ей под юбку, чтобы кое-как стянуть с бедер трусы, лечь на правое бедро и заставить ногу отвестись в сторону – настолько, насколько это возможно.

+1

42

Я схожу с ума от действий Беллатрикс, не могу нормально мыслить... В голове полный кавардак, затянутый туманом, где время от времени возникают какие-то вспышки... Воспоминания чего-то расплывчатого, но такого знакомого, и как только я пытаюсь уцепиться за мелкие нитки, которые помогут мне разобраться, что к чему, как Белла начинает автоматические выделывать со мной невообразимые вещи, вовлекающие меня лишь в ощущения.
Я целую ее самозабвенно, отдавая всю себя, прикрывая глаза от удовольствия. Почему это происходит со мной только рядом с ней? Это какая-то необъяснимая связь, заставляющая нас без зазрения совести отдаваться непотребным делам? Это дико, ненормально, аморально... от этого и желанно, увлекающе, пленяще.
Я проникаю двумя пальцами в Беллатрикс, чувствуя, как стенки ее влагалища сжимаются вокруг. Она так привыкла ощущать в себе супруга... так же, как и я... Но это - непередаваемые эмоции, которые невозможно сравнить ни с чем. Всё совсем по-другому, здесь вообще сравнивать нельзя.
Я чувствую, как Белла касается меня под платьем, слышу звук расстегивающейся молнии и ощущаю прикосновение к своему животу ее прохладных пальцев. Чертыхнувшись сквозь стиснутые зубы, я стараюсь сдержать стон, но у меня не выходит.
Беллатрикс раздевает меня - так уверенно и умело, словно бы делала это сотни раз. На мгновение прекратив двигаться внутри нее, я свожу плечи и выпрямляюсь, чтобы платье еще больше оголило мою грудь. Когда Белла опускается ниже, чтобы вобрать в себя мой сосок, я выгибаюсь, откидывая голову и стискивая зубы. Хочется орать от желания, умолять Беллу войти в меня, просить о большем... Но я лишь возобновляю движения пальцев внутри нее, делая толчки интенсивнее, грубее, потакая ее желаниям. Она насаживается на них, двигает бедрами, а меня это так заводит, хотя уже и некуда.
Я чувствую, как ладонь Беллатрикс продвигается по моему животу ниже, забирается под ткань трусов, а ее пальцы мгновенно оказываются на клиторе, принуждая меня выгнуться и буквально заскулить. Я вынимаю руку из ее влагалища, напрягшись, как струна, и слышу рядом с ухом этот соблазнительный, пошлый шепот:
- И давно ты течешь?  - не отвечаю ничего. Лишь двигаю бедрами, ерзая задницей по стенке шкафа, и трусь клитором о пальцы Беллатрикс. Справляется она великолепно. Точно знает, как и что нужно делать, знает, от чего я схожу с ума.
В голове снова возникает короткая вспышка: камин, много подушек, пол. Не могу уцепиться - Белла кусает меня за шею, стимулирует удовольствие внизу, сжимает зубами сосок, от чего я вздрагиваю, набирая в грудь побольше воздуха, но слышу резкое:
- Только попробуй, - это шепот, но такой внезапный. Меня бьет мелкая дрожь, дышать становится трудно. Я поворачиваю голову в сторону от Беллатрикс, беру в рот пальцы, измазанные в ее влаге, облизываю их, прикусываю, стараясь не стонать... Вот только ничего у меня не выходит.
- И смотри на меня, смотри, - сейчас я слишком податливая. Властность Беллы действует на меня безотказно. Я вынимаю изо рта пальцы, облизываюсь, хватая этой же рукой лицо сестры, и смотрю на нее, до того момента, пока она снова не нажимает внизу мою безотказную точку. Я выгибаюсь, ощущая, как по телу проходит разряд, прикрываю глаза, ослабевая хватку, и снова слышу:
- Смотри же мне в глаза.
Поднимаю на Беллатрикс затуманенный взор. Не вижу перед собой ничего, лишь подаюсь вперед, обнимая ее за плечи, впиваюсь в губы, проникая языком в рот, и когда у нас завязывается борьба за первенство, склоняю голову к плечу, не разрывая поцелуя, вбираю в себя язык Беллы, посасывая его весьма нетривиальным способом.
Опускаю руку с мокрыми пальцами к собственному платью, обтираю пальцы о бархатную ткань, забираюсь себе под юбку, где Беллатрикс вытворяет нечто неописуемое, хватаю ее за руку, останавливая движения, вдавливаю ее пальцы глубже и насаживаюсь на них, издавая ей в рот протяжный стон.

+1

43

Прижимаюсь к Андромеде всем телом, приваливая ее к стенке шкаф, лишая любой возможности совершать действия самостоятельной. Кроме тех, что творит ее рука с моей – сжимает ее, с силой, явно оставляя на моем запястье синяки, проникая в себя моими пальцами – средним и указательным. В этот момент мой большой палец вполне себе настойчиво массирует клитор, делает круговые движения то в одну сторону, то в другую, то замирая на нем, совершая некую легкую вибрацию.
Поцелуй Андромеды настойчив – она никогда так просто не сдавалась, никогда не хотела выпускать инициативу из своих рук. Зато после, когда я поддаюсь, когда становлюсь мягкой и податливой, когда ей удается полностью получить первенство, я несколько секунд наслаждаюсь ее мягкими губами, после чего перехватываю ее язык, чуть заживаю его собственными губами и прикусываю. Не больно, но настойчиво, показывая, что впредь могу сделать и больнее. Затем провожу своим языком по ее губам и целую их настолько нежно и чувственно, насколько только способна.
- Такая горячая, мокрая и нетерпеливая, - она настолько мокрая, что вся моя рука в ее смазке, пальцы скользят во внутренних мышцах, но я чувствую, что они готовы принять еще один, третий. Я спешу его добавить, вот только медленно, томительно, распаляя ее жажду еще сильнее.
Отстраняюсь от губ, облизываюсь, чуть усмехаюсь.
- Не так быстро, родная, - шепчу, опираясь лбом на ее лоб, касаясь кончиком носа ее носа. Отчего-то думаю о том, как же это выглядит со стороны – ведь у нас столь похожие черты лица.
Я прекращаю двигаться в ней, несмотря на то, что ее рука все еще касается моей и пытается стимулировать движения.
Я начинаю медленно сползать вниз, и по мере этого ее хватка слабеет, а я вынимаю руку из нее, хватаюсь обеими за край юбки и задираю его до талии. Моему взгляду открываются стройные ноги, спущенные на бедра трусы, за которые я тут же хватаюсь и спускаю к самым ногам, заставляя Меду поднять сначала одну, потом вторую ступню, чтобы избавиться от этого предмета гардероба. Затем же хватаю ее ногу и отвожу в сторону, глядя, как она раскрывается передо мной, на ее возбужденные, так и просящие движения складки, на открывающийся вход. Думаю о том, что дневной свет, попадающий в шкаф из щели, очень удачно освещает ее самой главное место.
Оно такое влажное, такое просящее прикосновений, и мне так и хочется попробовать ее на вкус. Я так и делаю. Приближаюсь к промежности, касаюсь языком складок, раздвигаю их, провожу сверху вниз и наоборот, очень медленно, погружаясь в эту горячую влагу, ощущая этот единственный, неповторимый запах ее тела, ее желания.
Поднимаю все еще влажную руку, касаюсь ее клитора, в то время как мой язык делает круговые движения. Вторая рука моя проникает в нее снова, начинает делать методичные движения, а потом вдруг замирает. Я поднимаю голову, облизываюсь, смотрю в лицо Андромеды.
- Подними руку и прикоснись к себе, - шепчу я. – Потрогай себя. Ласкай себя. Я хочу видеть.
Чуть отстраняюсь, хотя пальцы из нее не вынимаю.
- Хочу видеть, как ты трогаешь себя, когда меня нет рядом, а ты сгораешь от желания, - шепчу я, целую ее между раскрытых влажных губок и снова отстраняюсь.
- Я хочу посмотреть на тебя, - шепчу я. Поднимаю руку, сжимаю ее грудь, пропускаю сосок между пальцев. – Хочу знаь, как ты это делаешь, - целую внутреннюю сторону бедра отведенной ноги.
Делаю несколько томительных толчков внутри нее, тем самым показывая, что сейчас не оставлю ее, а представление будет сопровождаться моим прямым содействием.

+1

44

Я ощущаю, как растягивается мой вход, когда Беллатрикс медленно... слишком медленно и слишком томительно проникает в меня третьим пальцем. Ее движения становятся грубее, настойчивее, интенсивнее. Сквозь непробиваемую пелену удовольствия я чувствую легкие проблески приятной боли, что может характеризовать меня, как мазохистку. Отнюдь.
Белла опирается своим лбом о моей лоб и резко прекращает движения внизу, а все мои попытки хоть как-то на нее повлиять терпят сокрушительный провал. От возбуждения мои соски сжимаются непереносимой болью, требуя прикосновений, жестких ласк. Я трусь грудью о высокую грудь сестры, спрятанную под тканью платья и белья, ерзаю на ее пальцах, но не получаю всего того, что мне так требуется в этой ситуации. В этом вся Белла... Она всегда любила издеваться. Всегда.
Она медленно опускается вниз, я же сдерживаюсь от разочарованного стона.
Когда моя юбка оказывается вверху, раскрывая меня перед Беллой до основания, я не чувствую ни капли стыда, словно так оно и должно быть.
Свет, льющийся из дверной щели шкафа попадает мне на лицо и рассекает промежность, позволяя отстранившейся Беллатрикс разглядеть меня во всей красе. Она освобождает меня от трусов и заставляет отвести ногу в сторону. Я не сопротивляюсь, возбуждаясь от этой игры.
Она смотрит на меня и мне это нравится. Я прикасаюсь руками к соскам, сжимая их и оттягивая, смотрю на Беллу сверху-вниз, не в состоянии сдержать легкую улыбку. В это время она приближается ко мне, погружает в меня язык и касается им клитора, от чего я напрягаюсь, упираюсь руками в стенку шкафа и стараюсь не издать ни звука. Белла же входит в меня пальцами, добавляя к оральной ласке немалую долю острых ощущений.
- Черт... - наконец выдавливаю я единственное, что приходит мне на ум. Как же сложно держать себя в руках...
Беллатрикс поднимает на меня взор, отстраняется...
- Подними руку и прикоснись к себе, - я смотрю на нее томным взглядом, стараясь дышать как можно глубже.
- Хочу видеть, как ты трогаешь себя, когда меня нет рядом, - как же меня заводят ее грязные речи... Она целует меня, поднимает руку к груди, сжимает ее, придавливая сосок между пальцев. По моему телу проходит волна жара, и в то же время Беллатрикс делает внутри меня несколько толчков.
Я прикасаюсь рукой к ее подбородку, провожу большим пальцем по нижней губе. Облизываю пальцы свободной руки и опускаю их к клитору, где делаю неторопливое круговое движение и отрывисто вздыхаю, когда удовольствие усиливается вдвое. Я не могу больше сдерживаться: прикрываю глаза, откидывая голову и прикасаясь затылком к стене шкафа, усиливаю темп движений рукой и издаю протяжный стон, который внезапно для меня самой разносится по всему коридору. В этот момент в шкафу становится слишком светло, а когда я открываю глаза, чтобы удостовериться, что это всего лишь вспышка света из-за оргазма, вижу изумленное, ошарашенное мужское лицо и недоуменную морду Кричера.
- БЕЛЛА! - стараюсь прикрыться, чем только могу, и одновременно помогаю сестре подняться на ноги, прикрывая шубами еще и ее. Палочки нет, валяется она черт знает где... господи... за что нам всё это?
Начинаю смеяться, как ненормальная, прижимая Беллатрикс к себе.

+1

45

Я не могу отвести взгляда от происходящего, и чувствую, что сама теряю последние крохи контроля над собой, что исчезают все границы, которые я когда-либо выстраивала. Внутри меня словно бы все связалось в тугой узел, так и хочется ощутить этот всплеск, хочется потакать этим ноющим, просящим, тянущим ощущениям внизу живота. Хочется точно так же ощутить эти проворные пальцы на себе, точно так же оказаться в их власти, извиваться. И в то же время я не могу справиться с желанием прикоснуться губами к ее горячим складкам снова, довершить начатое ею самостоятельно.
Усмехаюсь, облизываюсь, поднимаю руку, сжимаю поочередно ее груди, тянусь губами к ее бедру, и резко замираю от странного звука. Далее все происходит так, словно время замедляется все сильнее и сильнее: я поворачиваю голову, поднимаю ее, вижу полностью ошарашенное мужское лицо, и первые секунды даже не узнаю его.
Затем же резко отворачиваюсь, рефлекторным жестом вытаскиваю волшебную палочку из пояса, закрепленного на платье. Андромеда же хватает меня за руку и толкает в сторону шуб, хотя я тут же перехватываю инициативу и заслоняю ее собой: все-таки, я еще не успела распрощаться со своим платьем, и единственное, что в моем виде не так – это полуспущенные колготки, которые благополучно спрятаны под длинной юбкой.
- Твою же мать, - ворчу я, в тот момент, когда позади меня слышится безудержным смех Меды. Она наклоняется, утыкается лицом мне в шею, я же смотрю на мужика перед мной и на Критчера. И на то, как у дяди Альфарда – а это именно он, отвисла челюсть от увиденной картины.
- Кажется, я ошибся дверью, - бормочет он, даже в состоянии шока пытаясь перевести все в шутку, но я этого не замечаю.
Нащупываю позади себя руку Андромеды, зачем-то сжимаю ее, в то время как моя волшебная палочка делает взмах, а губы произносят:
- Ступефай.
Конечно же, дядя тут же грохается в обморок, но тут я вижу, что на меня смотрят огромные глаза Регулуса, все еще привязанного к креслу.
- Петрификус Тоталус, - Кричеру достается очередной парализирующее заклятье, а что касается Регулуса, то я не уверена, что смогу с такого расстояния точно попасть именно в него.
«Ох Мерлин, если он видел Андромеду, то проблем я не оберусь не только с тетей Вальбургой, пусть даже нас с ним всегда связывали крайне близкие отношения».
- Не высовывайся, - шепчу я Меде, сама же прячусь за закрытой дверцей, чтобы натянуть на себя колготки.
Возникает странное желание рассмеяться, как и моя сестра, которая все никак не может успокоиться, или же кого-то убить.
- Больше никогда не буду трахаться в шкафу тети Вальбурги, - бормочу я, выдыхая, но при этом ощущая, как сильно бьется мое сердце, а смех так и хочет вырваться наружу. – Или внезапно твоя «проблема» дала о себе знать и мне нельзя трахаться с проклятыми людьми?
Поворачиваюсь к Андромеде, пытаюсь на ощупь найти в шкафу листки, свою мантию, но натыкаюсь лишь на шубы, один раз случайно лапаю задницу Меды, второй раз, кажется, ее бедро.
- Может, лучше, успокоишься, и мы решим, что делать дальше? Вообще-то, у нас тут зрители, - говорю, а мой голос сам подрагивает от очередного наката хохота. Но нет, я не могу сейчас себе это позволить, никак не могу.
Всего на миг поворачиваюсь к Меде, прижимаюсь к ней лицом, сотрясаясь от смеха, и мне требуется определенное время, чтобы его унять. Зато о себе дает знать близость ее тела и незаконченное нами дело.
- Ты поправила одежду? – шепчу я. – Можешь постараться вылезти из шкафа так, чтобы не было видно твоего лица?
Наверное, это глупая надежда, но надо же хоть как-то себя приободрить?
- Беллатрикс! – слышу я голос кузена. – Ты объяснишь мне, какого Годрика здесь происходит или я так и останусь здесь торчать, прикованный к креслу, как в отделении для буйных пациентов Мунго?!
Регулус, как всегда, говорит вкрадчиво, но сейчас в его голосе слышится бешенство – с таким я не сталкивалась еще никогда, ведь Рег всегда был образцом самоконтроля и рассудительности.
- Или мне стоит поинтересоваться, зачем ты водишь сюда своих… подружек?
В тот момент, когда я вылезаю из шкафа, я готова податься в библиотеку и открутить Регу голову, несмотря на то, что он мой единственный и любимый кузен. Мои руки таки сжимают листки – я нащупала их в последний момент, и я спешу спрятать их за спину, дабы передать Меде, пусть она их куда-нибудь спрячет.

+1

46

Белла мгновенно берет ситуацию под свой контроль, в то время как я не могу остановить истеричного хихиканья. Черт возьми, кто бы мог подумать, что мы с ней когда-нибудь додумаемся до того, чтобы трахаться в шкафу дома Блэков средь бела дня! К тому же... после всего, что я сделала... и после всего, что сделали со мной... Моя сестрица никогда не перестанет меня удивлять!
Я слышу, как чертыхается Беллатрикс, как наказывает ни в чем неповинного мужчину, отправляя его в полет, как избавляется уже привычным способом от Кричера, одновременно с этим стараясь прикрыть меня кучей сваливающихся шуб...
- Белла! - выдавливаю я из себя, сквозь непрекращающийся смех, поражаясь ее реакции, и, не удержав равновесие, валюсь на шубы голой грудью.
- Больше никогда не буду трахаться в шкафу тети Вальбурги, - недовольно произносит Беллатрикс, поправляя под юбкой колготки. Я взрываюсь звонким хохотом, не состоянии больше сдерживаться. Эта ситуация слишком нелепа, чтобы волноваться или сетовать на жизнь.
Беллатрикс резко разворачивается ко мне, стараясь нащупать в куче шуб и одежды то ли вырванные пергаменты, то ли мою палочку... В этот момент я замечаю на ее лице сдерживаемую улыбку и чувствую еще больший прилив положительных эмоций. Когда она неосторожно хватает меня за до сих пор голую задницу, неприкрытую задранной юбкой, я снова позволяю себе звонко хохотнуть, как какая-нибудь глупая девчонка.
- Может, лучше, успокоишься, и мы решим, что делать дальше? Вообще-то, у нас тут зрители, - старается быть серьезной она. Я приподнимаюсь на руках, упираясь ладонями в шубы, и выглядываю из-за висящего на вешалке пальто... И правда, физиономия Регулуса выглядит неописуемо.
Поднимаюсь на ноги, поправляя вешалки так, чтобы меня не было видно. В этот момент Беллатрикс льнет ко мне, сдерживая порывы смеха. Я приобнимаю ее за талию.
- Ты поправила одежду?
- Если мои голые сиськи, прижимающиеся к тебе, говорят о том, что одежда поправлена - то да, пожалуй, так и есть, - иронизирую я.
- Можешь постараться вылезти из шкафа так, чтобы не было видно твоего лица? - продолжает Белла.
- А зачем? - вскидываю брови, не переставая улыбаться.
- Беллатрикс! - вздрагиваю от истеричного мужского голоса. Отстранившись от Беллы, я поправляю платье, пока кузен сетует на несправедливость жизни, застегиваю молнию и даже успеваю найти в ворохе одежды свою палочку.
Белла вылезает из шкафа, заводя руки за спину. Я перенимаю у нее смятые листки и засовываю их себе в декольте. Среди шуб нахожу наши мантии, одну накидываю на себя, другую вытаскиваю из шкафа на вытянутых руках. Наблюдая за своими действиями через щелочку висящих передо мной пальто, накидываю мантию на плечи Беллатрикс, а следующим движением нарочито медленно, показушно веду ладонью по ее плечу, спускаюсь к груди и обхватываю ее. Мне кажется это забавным в сложившейся обстановке, и, прежде чем высунуться из шкафа, накидываю на себя капюшон.
- Аппарируй, Беллс, - произношу ей на ухо, встав позади нее на носочки и обнимая ее за талию. Что подумает Регулус - мне всё равно.
Кажется, в шкафу остались мои трусы.

Отредактировано Andromeda Tonks (2014-06-26 01:33:44)

+1

47

- Ты можешь запросто оставить свои сиськи в том виде, в котором они есть – я даже буду не против, но если не прикроешь лицо, то я это сделаю за тебя, - произношу я, застегивая на себе плащ. Где моя мантия, ума не приложу, но сейчас это не самые насущные проблемы. Самое главное – это Кричер, которые видел Андромеду, и запросто расскажет об этом Вальбурге, и Регулус, который больше всего на свете стремится понять, что же происходит и, кажется, немного на меня злится. Ну… или не немного, но это уже не так важно.
Я слышу, как Андромеда влезает из шкафа и прикрывает за собой дверцу, и на миг мое сердце пропускает удар. Нет, я не могу позволить, чтобы кто-либо нас увидел вместе – это будет слишком многого мне стоить. Один дурацкий поступок может кардинально испортить мою жизнь: и в семью, и в браке, и в деле. И чем я думала, когда затевала всю  эту авантюру? Но в то же время странно – я не ощущаю сильный мучений по этому поводу. Лишь легкое смущение, долю раздражения и желания оказаться как можно дальше от этого дома.
Меда прижимается ко мне сзади, шепчет мне на ухо, чтобы я аппарировала. Меня успокаивает то, что мой висок щекочет ткань капюшона, который она таки накинула на голову, но ее слова заставляют меня фыркнуть.
- Ты еще волшебница или со своими магглами и вовсе забыла об элементарных правилах пользования подобной магией? На дом наложены антиаппарационные чары, мы можем аппарировать только с крыльца, - шепчу я, а очередной крик Регулуса способствует тому, что он не слышит моих слов. – К тому же, ты считаешь, что мы можем отправиться восвояси, не позаботившись о следах? Тебе-то плевать, а вот у меня на кону стоит положение в обществе и даже мой брак, так что придется нам еще немного задержаться.
Я одной рукой удобнее перехватываю волшебную палочку, вторую же отвожу назад, чтобы тоже приобнять Андромеду и прижать ее к себе. Всего несколько шагов – и вот, она уже вне досягаемости взгляда Регулуса.  Двигаемся, мы, конечно, по-идиотски, но иначе никак. Как только мы оказываемся в нескольких шагах от входа в библиотеку, я чуть наклоняюсь, дебы прикоснуться кончиком палочки к голове застывшего Кричера и шепчу:
- Мобиликорпус.
Эльф чуть взмывает в воздух и теперь голов лететь в любое место, куда только укажет моя волшебная палочка.
- Можешь расслабиться, - шепчу я Меде. – Теперь нам нужно только добраться до гостиной, а мне – снова подпортить память этому недоноску. Наверное, это сломает ему мозг, но оно того стоит. Может, Вальбурга наконец заменит его адекватным эльфом из отцовского дома…
Мы двигаемся по коридору уже нормально, но я все еще не убрала свою руку с талии Андромеды, словно бы и не заметила этого. Кричер плывет за нами, время от времени ударяясь своей огромной, похожей на репу головой о стены. Его огромные глаза смотрят на меня возмущенно, испуганно и даже обиженно, но мне на это абсолютно плевать. Когда мы спускаемся с лестницы, я наконец снимаю Мобиликорпус, и Кричер падат на пол, как груба тряпья.
- Обливиэйт, - произношу я, сосредоточившись, и наблюдаю за тем, как голову эльфа уже второй раз за сегодня окутывает белая пелена. Зачем-то краем глаза кошусь на Андромеду, а потом ко мне в голову приходит очередная сумасшедшая мысль. Наверное, не время думать о том, что со мной происходит, и почему я веду себя как полная идиотка с тех пор, как нашла Андромеду в той засаленной комнатке в «Трех метлах». Неужели, на мне тоже какое-то проклятье?
- Пойдем, - шепчу я Меде, переступая через тело распростершегося в коридоре Кричера. – Кажется, я знаю, куда нам теперь.
В гостиной темно, душно и воздух затхлый. Мне приходится чуть отстранить Меду от себя, чтобы сделать движение палочкой и корпусом и запустить в камин Инсендио. Затем же я беру с каминной полки пригоршню Летучего пороха и поворачиваюсь к сестре, жестом подзывая ее к себе. Затем снова обнимаю за талию, прижимаю к себе – крепче, чем того требовалось бы, и бросаю порошок в камин.
На самом деле, я даже не помню, подключена ли конечная точка к каминной сети сейчас, но иного выхода нет, а я не могу представить свою жизнь без риска. Я вхожу в камин, уводя за собой Андромеду, и четко называю пункт назначения. Только тогда, когда пламя переносит нас в совершенно другой дом, где не только так же темно, а еще и холодно, сыро и пахнет запущенностью.
Мы выходим из камина в моем доме в Ирландии, и я отпускаю Меду. Стряхиваю пепел со своих плеч, откидываю назад растрепавшиеся волосы.
Здесь полутемно, пусто, слишком тихо. За окном темнеет, но все еще видно, как густой снег покрывает землю горного района. Здесь всегда было так, а единственные Рождественские каникулы, проведенные с Медой в этом доме – запомнились мне на всю жизнь, и мне не удалось окончательно вырвать их из воспоминаний.
- Ну вот, теперь нас никто не застанет, и мы можем запросто заниматься тем, чем нам требуется, - говорю я. Конечно же, имею в виду ритуал, но выглядит несколько иначе. – Тикки!
Я зову эльфа, который живет здесь уже много-много лет, и вот, он материализуется передо мной. Немного помятый, но, как всегда, желающий услужить мне, как только можно.
- Как и в прошлый раз, Тикки, мне нужны ингредиенты, - произношу я, и протягиваю Меде руку, чтобы она дала мне листок с их перечнем. – Абсолютно все, и лучшего качества. И да, пока ты не ушел… разожги камины и подготовь спальню на втором этаже.
Я прошу спальню, а не ту самую крайнюю комнату…
- А когда будешь заниматься поисками ингредиентов, еще и захвати продуктов для обеда, ужина и завтрака.
Я отворачиваюсь от эльфа и поворачиваюсь к сестре.
- А теперь располагайся, будь как дома, - я нагло усмехаюсь. Но когда смотрю в ее лицо, мне становится несколько не по себе – вспоминается то, как его освещают языки пламени из камина, и то, как в эти глазах отражается приступ непередаваемой боли утраты. Я зачем-то снова приобнимаю ее за талию и чуть прижимаю к себе.
- Пойдем наверх, там теплее, - странным даже для самой себя голосом произношу я, находясь снова в опасной близости от нее, и делаю шаг в сторону выхода из гостиной.

+1

48

Беллатрикс всегда заставляла меня сходить с ума от непозволительной близости. Она знает и чувствует, как я отношусь к ней, как реагирую на ее прикосновения, стараясь всё это скрывать за маской холодного безразличия или же жгучей злобы. Но не сейчас, не после того, что произошло между нами всего мгновение назад... Только теперь мы уже уже стоим друг с другом в камине. Я чувствую легкий аромат ее духов, уткнувшись носом ей в шею - я делаю это намеренно. И намеренно прикасаюсь губами к ее гладкой коже, не чувствуя, как языки магического пламени уносят нас прочь из дома Блэков.
Я не вижу, но слышу, как мы с каким-то странноватым шипением пребываем в конечный пункт. Я также слышала, как Беллатрикс произнесла точный адрес этого дома, отчего в моей голове снова вспыхнуло странное воспоминание, включающее в себя картину из разряда "для взрослых", огонь и много зелий...
Не позволив мне додумать свою мысль и уцепиться за такую необходимую мне нить, Беллатрикс выводит меня из камина, а после - отпускает, чтобы стряхнуть с себя пыль. Если бы не одно "но", я бы поступила точно также, но...
Белла что-то произносит, я же на автомате одариваю ее улыбкой, витая, тем временем, в своих мыслях. Теперь уже диалог моей сестры и домовика доносится до меня сквозь пелену прозрения и обжигающего осознания...
"Взрыв, Косая аллея, пострадавший. Внезапный рывок, заклинание, аппарация. Сопротивление, боль, принуждение. Яркая вспышка, осознанность, тусклая комната. И одно единственное: "Ты... пожиратель смерти!".
Я резко поднимаю взор, до этого устремленный в пол, на Беллатрикс, которая, снова нарушив мое личное пространство, нагло ухмыляется, что-то произнося мне, и обнимает меня за талию.
Не двинувшись с места, я хватаю ее за левую руку, задираю слои ткани и упираюсь стеклянным взглядом в обрисованный, тусклый череп...
- Пожиратель... - не верю своим глазам и не верю всему тому, что мне удалось только что... вспомнить... Я даже не успеваю подумать, почему не смогла разглядеть этот знак на ее предплечье вчера вечером или сегодня утром, когда она была обнажена... Хочу произнести что-нибудь еще, но нет слов, нет ничего, кроме бури эмоций, с которой мне становится сложно совладать каждую утерянную секунду... Кажется, я сейчас наброшусь на ту, что стоит передо мной, как ни в чем не бывало...

+2

49

Я чувствую каждый секунду, каждый мой вдох вдруг делается слишком ощутимым, как и любое мелкое движение. Я отчетливо слышу частое дыхание Андромеды, ясно слышу хлопок аппарации эльфа, и едва ли не ощущаю то, как сквозь меня проходит время – каждое мгновение нашего пребывания этого дома. Мне едва удается выйти из гостиной, приходится замереть на выходе в тускло освещенный холл всего несколькими тонкими свечами, которые едва успела зажечь моя эльфийка.
И, конечно же, я чувствую то, как медлит Андромеда. Я замираю вместе с ней, все еще не убирая руку с ее талии, вопросительно смотрю на сестру, и уже открываю рот, дабы произнести возмущенную тираду о ее медлительности, но что-то в ее лице так и не позволяет моим словам вырваться наружу. Я непроизвольно отпускаю ее, стараясь не обращать внимание, что в этот момент меня накрывает ощущение пустоты и тревоги. Возможно, следовало бы спросить, что происходит и не испугалась ли она внезапной перспективы лить проводить не самый невинный на свете ритуал, но тут же передумываю. Вообще-то меня не волнует, боится чего-то Меда или нет, и даже если она передумала, не передумала я. Это единственное, что меня сейчас волнует. Я намерена довести начатое до конца.
Зато потом сестра подскакивает ко мне, резко задирает рукав моей мантии вместе с рукавом платья – ей приходится приложить несколько усилий, так как бархат на руках сшит довольно узко, и его следует собирать в несколько складок. Но все же она обнажает мое предплечье, на котором просвечиваются очертания Метки. Она неактивна, поэтому видно ее не слишком четко, но если заходить и знать, что она есть, то рассмотреть ее можно.
Мое тело действует быстрее, чем я успеваю сообразить. Моя права рука тянется к Андромеде, резко хватает ее за шею и прижимает сестру спиной к ближайшей стене. Кажется, Меда слишком поражена, чтобы дать в те секунды мне отпор. Она смотрит на меня круглыми глазами, совершенно не скрывая не то удивления, не то ужаса – ума не приложу, что это. А мои пальцы чуть сильнее впиваются ей в шею, и последнее, о чем я сейчас думаю, это о поступлении кислорода в ее легкие.
Моя левая рука со все еще задранными рукавами хватает Меду на правое запястье и тоже прижимает ее к стене. Так, словно бы она может мне что-либо сделать. Нет, конечно же, не может.
- Да, Пожиратель, - произношу я, чуть ослабляя хватку на ее шее. Теперь она может дышать, но дернуть головой, не причинив себе сильной боли, вряд ли сможет. – И что теперь?
С вызовом буравлю взглядом Андромеду, чуть склонив голову на бок.
- Прямо сейчас побежишь в Аврорат или же самостоятельно достанешь волшебную палочку и уничтожишь меня, как врага народа? – я произношу это ровным, спокойным голосом, словно бы спрашиваю у нее о каком-то пустяке. О погоде, например.
Когда-то она знала, что я Пожиратель Смерти. Тогда это не вызвало у нее ничего, кроме ненависти, отвращения и презрения, а я отрывалась на ней Непростительными проклятьями. Всеми тремя. Доведет ли сейчас она меня до подобного состояния?
- Лучше бы ты не делала лишних действий, милая, - провожу кончиком указательного пальца по центру ее ладони, очень легко и почти нежно. – Меньше знаешь – лучше спишь.
Я почти шепчу это ей в губы, и еще больше ослабляю хватку на шее. Кажется, я погорячилась.
- Лучше заверь меня в том, что с твоей стороны не будет никакой неадекватной реакции, - полностью отпускаю ее шею, хотя руку не убираю. Чуть беру за подбородок и поднимаю ее голову, заставляя смотреть себе в глаза.

+4

50

Я не успеваю ничего сделать... да и сил у меня для этого нет. Беллатрикс, словно вихрь, вжимает меня в стену, отчего я ударяюсь о многовековой камень лопатками, звучно выдыхая сдавленный стон боли. Сдавленный оттого, что моя драгоценная сестрица сжимает своими длинными пальцами моё горло. Зажмуриваюсь, стараясь дышать активнее.
- Да, Пожиратель, и что теперь? - открываю глаза, фокусируясь на Беллатрикс затуманенным взором. Хватка ослабевает. Хочется плюнуть ей в лицо, но я выше этого. Не могу произнести ни слова. Не от того, что вдруг узнала, что она чертов Пожиратель, а от того, что осознала когда-то наложенный на меня Обливиэйт. Зачем она это сделала?
- Прямо сейчас побежишь в Аврорат или же самостоятельно достанешь волшебную палочку и уничтожишь меня, как врага народа? - странным для себя движением отвожу ногу в сторону. Сглатываю. В голове туман, и чувствуя я себя от этого полной идиоткой, неспособной связать и двух слов.
- Лучше бы ты не делала лишних действий, милая, - Белла готова меня прикончить в этот момент - я чувствую - и вижу, как она принимается за свое любимое занятие - поиграть перед завершающим этапом...
Когда она приближается ко мне, произнося очередную фразу, я опускаю взор, смотря ей на губы.
- Лучше заверь меня в том, что с твоей стороны не будет никакой неадекватной реакции...
- Зачем ты это сделала? - спрашиваю единственное, на что у меня хватает ума в данной ситуации - Зачем ты стерла то воспоминание? Ты думала, что я полечу к журналистам, дабы раструбить о том, что некая Беллатрикс Лестрейндж, в девичестве Блэк, является Пожирателем Смерти, а на досуге самозабвенно трахает свою родную сестру, коей являюсь я? Сколько прошло времени с того момента? Неужели ты полагала, что повторное пребывание в этом месте, после всего, что здесь произошло, не поможет мне вспомнить события того дня? - я говорю без эмоций. Пальцы Беллы сжимают мой подбородок - Я адекватна. Готова к ритуалу, - снова смотрю ей на губы.

+2

51

Зная себя, зная свою натуру, я не сомневаюсь, что сейчас должна вспылить. Должна снова наброситься на Андромеду, снова говорить ей в лицо о том, как я презираю ее и должна выкинуть отсюда, чтобы она убилась на льду, не в силах самостоятельно справиться с проклятьем тетки. Вот только отчего я тогда столь спокойна? Такое впечатление, что все, что происходит и все то, что она мне говорит, происходит в какой-то параллельной вселенной, а я лишь наблюдаю за этим со стороны.
В любом случае, я уже давным-давно с этим смирилась. С тем, что она может все вспомнить. Смирилась ли я с ее постоянными появлениями в моей жизни? Этого я сказать не могу. Я не хочу смиряться. Я ненавижу ее и никогда не смогу  простить, а если она будет в живых, то каждый раз будет напоминать мне об этом, а именно этого я и хочу. Ведь я должна помнить, за что борюсь.
- Лучшего места для проведения этого делать быть не может, - произношу я ровным голосом. От Меды не отступаю ни на шаг, но хватка на подбородке становится слабее. Если она хочет, она может вывернуться и даже оттолкнуть меня.
"Я была готова к этому", - отчего-то проносится в моей голове. - "Знала, что этот ритуал блокирует любую магию, наложенную на нее представителями рода Блэк. Пусть я уже давно принадлежу другому роду, по крови я всегда останусь Блэк. И по духу."
Как и она, так и хочет подсказать противный внутренний голос, но я быстро его давлю.
- То, что мы собираемся делать, так или иначе заставило бы тебя обо всем вспомнить. Точнее заставит, - говорю я все тем же однотонным голосом. - К тому же, мне все равно. В любом случае, это станет твоей проблемой, и что с этим делать - решать не мне.
Я медленно отхожу от сестры на шаг назад, опускаю руку, но по-прежнему нахожусь всего в нескольких сантиметрах от нее.
- Кстати, если полетишь, то сделаешь хуже только себе, - говорю твердо, в голосе нет агрессии, лишь непоколебимая решимость. - Впрочем, если хочешь, то после того, как мы закончим и ты придешь в себя все снова забыть, я предоставлю тебе эту возможность.
Провожу ребром ладони по ее щеке, затем, словно бы о чем-то вспомнив, резко одергиваю ее, и на этот раз полностью отступаю от Андромеды. Направляюсь к лестнице, не сомневаясь, что она рано или поздно последует за мной.
Я направляюсь в спальню. Не в ту комнату, где мы были раньше, были всегда, а там, где в прошлый раз находился Рабастан. Интересно, помнит ли она о нем?
В комнате темно и я, понося на чем свет стоит своего эльфа, бросаю в камин заклинание огня, затем с помощью нескольких взмахов волшебной палочки заставляю загореться несколько свечей. Теперь спальня погружается в легкий полумрак, а в дрожащем свете магических свечей моя тень на стене кажется особенно угрожающей. Снегопад за окном усиливается - я это вижу по налипшему на раму снегу, а и щелей и водосточных труб доносится вой ветра. Да, самая лучшая обстановка для проведения ритуала, ничего не скажешь.
- Что ты застряла там? - кричу я сестре, и тут же жалею об этом - мой голос слишком резок для подобной обстановки. - Или испугалась и передумала? - теперь в нем звучит вызов, а еще почему-то тень улыбки.
Я прислоняюсь плечом к дверному косяку, и тогда, когда она входит, оказываюсь слишком близко к ней.

+3

52

Когда Беллатрикс отходит от меня, я еще некоторое время стою около стены, прижавшись к ней спиной, и смотрю своей сестрице вслед: такая уверенная, прям хозяйка ситуации. Так и есть, я понимаю, и сейчас мне нужно заткнуться, взять себя в руки, прийти в себя и пойти за ней. Я вздыхаю. Тело отчего-то начинает ломить, мысли сменяются одна за другой, становясь всё только хуже.
- Нет уж, спасибо, - цежу сквозь зубы, когда Белла оказывается от меня на приличном расстоянии. Это я рычу в ответ на ее "если хочешь все снова забыть, я предоставлю тебе эту возможность".
Она поднимается по лестнице, как всегда покручивая своими бедрами. И какого черта я смотрю на ее бедра?!
Оттолкнувшись от стены, следую за Беллатрикс, которая успевает скрыться за поворотом. Я иду неспешно и ожидаю, когда же мой недуг снова даст о себе знать. Странно то, что ничего не происходит. За время изоляции я даже привыкла встревать в неприятности.
Я сворачиваю туда же, где недавно скрылась Белла, а когда оказываюсь в коридоре - вижу одну единственную приоткрытую дверь, из которой в коридор льется мерцающий свет. Следую туда, словно бабочка на огонь.
Не знаю, что Беллатрикс собирается со мной делать... вот просто ума не приложу.
- Что ты застряла там? - слышу рявканье Беллы.
Вздохнув, выхожу из-за двери и натыкаюсь грудью на грудь Лестрейндж.
- Черт бы тебя побрал... - ругаюсь сквозь зубы - Испугалась? Не дождешься, - обхожу Беллатрикс, чтобы войти в спальню. Здесь мне неуютно - Что мне делать? - произношу, не оборачиваясь к сестрице. Дойдя до постели, присаживаюсь на ее, и теперь уже смотрю на Беллатрикс - Пустить кровь, разрисовать себя ею? Станцевать? Спеть? Поиграть на барабанах? Выпить какую-нибудь херню? Или просто заткнуться? - я упираюсь руками в кровать, отставив их за спину, и рассматриваю Беллатрикс, любуясь ее красотой, довольствуясь тем, что в комнате слишком темно, чтобы Белла могла различить мои взгляды - Мне еще предстоит варить зелье? - если потребуется взорвать дом - я только за... с моим-то везением.

+3

53

Комната прогревается очень медленно: дрова в камине только-только начинают трещать, комната наполняется приятным запахом сосновых бревен. Он напоминает мне детство – такую же метель за окном, этот же очаг и уют тихой комнаты. Избавляюсь от образов, отходя от двери и осматриваясь. Андромеда проходит к кровати, садится на нее, не сводит с меня взгляда.
«Почему она постоянно на меня смотрит? Так, как будто бы не видела никогда, Годрик ее подери. Видела же даже больше, чем следовало бы», - думаю я, смиряя ее уничтожающим взглядом.
Мне кажется, или перемирие закончилось? Мне как-то плевать.
– Знаешь, можешь все так и сделать: измазаться своей предательской кровью, сплясать, спать, сыграть на барабанах, а потом еще и напиться. Я бы с радостью за этим пронаблюдала, пока мы ожидаем моего нерасторопного эльфа с ингредиентами, может быть, ты смогла бы убедить меня в том, что толку с тебя куда больше, чем кажется, - произношу я. – Что касается последнего, я о заткнуться. Ты же не способна на это без «Силенцио».
Чувствую себя дискомфортно под ворохом всей этой одежды, и мне хочется как можно скорее от него избавиться, пусть в комнате еще не слишком тепло. Избавляюсь от плаща, от мантии – аккуратно вешаю их на спинку кресла, зачем-то разравниваю складки – пожалуй, это остатки моей педантичности. В платье мне становится значительно легче, правда сидит теперь оно на мне не так удобно, как прежде – чувствую, что бюстгальтер застегнут не до конца, и нижняя юбка явно задралась. Мне немного дискомфортно, но я ничего не делаю для того, чтобы это исправить.
Затем я подхожу к Андромеде, беспардонно сажусь рядом с ней на кровать, да еще так близко, что едва не толкаю ее плечом.
– И мы будет дожидаться эльфа, если ты не собралась варить зелье из подручных материалов, – говорю я, глядя на нее сверху вниз.
Зачем-то поднимаю руку, глажу ее по щеке, и улыбаюсь краешками губ, а в глазах моих, скорей всего, отражается глумливость.
– А пока его нет, ты могла бы закончить начатое, – я ухмыляюсь еще шире, и моя вторая рука ложится ей на груди и чуть сжимает ее сквозь бархат платья. Под ним ничего нет, и я почти чувствую, как сжимается ее сосок.
Закидываю ногу на ногу, а мой взгляд похотлив, как у грубого, желающего трахаться мужика. Меня одолевает странный азарт: ничто так не возбуждает, ничто так не приносит удовольствия, как перспектива дразнит ее.
«Сейчас она взбесится».
– Мне ведь интересно, – теперь мой голос похож на мурлыканье кошки, а еще мне очень хочется рассмеяться. От удовольствия и от того, как она смотрит на меня. У меня есть власть, я знаю о ней и умею ею пользоваться. Наклоняюсь, провожу языком по ее губам, отстраняюсь и снова смотрю Меде в глаза. Ухмылка не исчезает, но на моем лице отражается немой вопросы. А рука сильнее сжимает ее грудь.

+3

54

Ну что же ты за сука? Ну как так можно меня бесить?! - хочу произнести. Но не стану. Себе дороже: начну нервничать, разожжется полемика, скандал и иже с ними. К черту. Пропущу мимо ушей всё, что она мне сейчас наговорила.
Раздраженно причмокиваю, недовольно поворачивая голову в сторону от Беллатрикс. Я слышу, как она снимает с себя одежду и тут же вспоминаю, что то же самое стоило бы сделать и мне. С этим чертовым воспоминанием я, кажется, забыла обо всем на свете... и чувства мои притупились, раз я не ощущаю жары.
Встав с кровати, расстегиваю мантию, снимаю ее и отбрасываю на свободное кресло. Прежде чем сесть обратно на кровать, закатываю рукава платья.
- И мы будем дожидаться эльфа, если ты не собралась варить зелье из подручных материалов, - произносит Беллатрикс, подсев ко мне и, как всегда, нарушив мое личное пространство... ей это доставляет особое удовольствие. Извращенка чертова.
Не буду отвечать. Демонстративно играю в молчанку, лишь сощурено глядя в глаза Беллатрикс.
Она ухмыляется. Издевательски. Сучка. Оглаживает мою щеку.
Я не двигаюсь с места и ничего не произношу. Чувствую только, как закипаю от каждого ее действия.
- А пока его нет, ты могла бы закончить начатое, - что, блядь? Я ошарашена ее заявлением и даже удивленно вскидываю брови, не веря своим ушам. Белла, тем временем, нагло сжимает мою грудь, прямым текстом заявляя мне, что собирается уткнуть мое лицо себе между ног.
- Мне ведь интересно, - я молчу. И терплю. Но не могу утверждать с полной уверенностью, что не желаю этого. Как бы печально ни было, между ног у меня начинает гореть. И это еще больше распаляет во мне раздражение.
Беллатрикс наклоняется ко мне, и я чувствую, как ее влажный язык проходит по моим сомкнутым губам. Она делает это так легко и уверенно, что стоит только диву дивиться. Ее немой вопрос не остается без ответа.
- Мне надо в душ, - произношу это и мгновенно встаю с постели. Не оборачиваясь, следую через всю комнату к входной двери и намеренно сбиваю рукой стоящую на столике вазу по пути своего следования. Хрупкий фарфор вдребезги разбивается о паркетный пол, часть которого по счастливой случайности не оказалась накрыта ковром.
Я выхожу из комнаты и захлопываю за собой дверь.
Теперь могу выдохнуть.
В конце коридора ванная комната, вот туда я и захожу. Наспех сняв с себя платье, остаюсь полностью обнаженной - нижнего белья-то на мне нет. Включаю воду и жду, пока наберется ванная. А когда это происходит, залезаю в теплую воду и сразу же откидываюсь на бортик. Можно расслабиться... или утонуть, если снова вернется мой недуг.

+3

55

Все происходит так, как я и ожидала. Она мгновенно отгораживается, закрывается и заворачивается в скорлупу, которую считает непробиваемой. Вот только на самом деле она хрупкая, как самое тонкое стекло - стоит мне только подуть, и она рассыпается. Конечно же, это злит Андромеду, и, что уж скрывать - меня тоже злит. Всегда злило.
"Это уже становится не интересным, - думаю я, откидываясь на спину и растягиваясь на кровати. Прикрываю глаза, чувствуя, как моя щека соприкасается с мягким шелком декоративной подушки. - Пусть она хоть раз выдаст что-нибудь неожиданное, а не будет дуться и отмалчиваться при каждое моей попытке этого добиться".
Какое-то время я лежу неподвижно, прислушиваясь к вою метели за окном и уютному треску дров в камине. Комната постепенно наполняется теплом, и мне все меньше хочется двигаться. Думаю о том, как прекрасно было бы вот так вот неподвижно лежать на мягкой перине и ни о чем не думать целую ночь. Странное дело, я почти не выбита из колеи внезапным озарением сестры, и единственное, что испытываю - это азарт. Не сомневаюсь, что сегодня нас ожидает еще множество интересных вещей. Ума не приложу, чего хочу от нее, да и, наверное, ничего толком и не хочу, но когда бы я пропускала перспективу поразвлечься?
Эльфа все нет, и я про себя решаю, что как только Тикки вернется, то получит по первое число за столь длительную задержку.
Андромеда явно злится в ванной и заливается безмолвным ядом, которым даже не позволяет себе выпустить, я же пересиливаю себя и снова сажусь на кровати. Мне категорически неудобно в этой одежде, и я нехотя поднимаюсь и следую к шкафу, в надежде найти что-то более свободное и домашнее. Где-то в залежах находится шелковое черное платье чуть ниже колен с кружевными вставками, которое я носила много лет назад, наверное, еще в школьные годы. Размер у меня ни капли не изменился, поэтому я спокойно избавляюсь от прежней одежды и оказываюсь в уютном и домашнем. И плевать, что рукава здесь короткие, и видно мое левое предплечье, и плевать, что сквозь кружева едва просвечивается грудь - мне не хочется надевать белье снова. К тому же, сейчас оно благополучно горит в камине. Распускаю волосы, провожу по ним пятерней, после чего рассматриваю себя в зеркале приоткрытой дверцы шкафа. В юности я делала это часто, сейчас же едва ли успеваю вспомнить о своем отражении. Чаще вижу его в лужах крови.
Именно за созерцанием моего бледного лица меня застает Тикки. Эльф держит в руках огромное количество свертком и едва стоит на ножках.
- Простите Тикки, госпожа, метель заставила Тикки долго искать то, что вы приказали принести. Но Тикки все достала, все наилучшего качества!
Взглядом указываю на стол - пусть выкладывает.
- Выкладывай на стол, затем убери осколки вазы. А после - исчезни. Займись ужином.
Пинком отталкиваю эльфа от входа и выхожу из комнаты. В этом доме всего три ванных комнаты, поэтому я с легкостью нахожу Андромеду. Она на втором этаже, в той, которая не смежна ни с одной из комнат.
"Если она убилась, я не виновата"
Нет, не убилась. Лежит в ванной с закрытыми глазами, возможно, спит, но явно жива и цела.
"Видимо, магия Блэков в этом доме влияет".
Какие-то время я ничего не говорю, только стою, прислонившись боком к стене и смотрю на сестру, а на губах моих вырисовывается едва заметная ухмылка. Меда никак не реагирует на мое появление, поэтому я подхожу ближе, присаживаюсь на ботик широкой черной ванной, стоящей на декоративных кованных собачьих лапах и не прекращаю пялиться на сестру. Не только на лицо, но и на тело, которое едва виднеется под небольшим слоем пены.
- Ты решила утопиться, лишь бы только увернуться от перспективы варить со мной зелье? - произношу я. - Тебе не пойдет роль утопленницы. Лучше жертвы-героини, павшей от рук злобной Пожирательницы Смерти.
Поднимаю левую руку, специально ее, касаюсь лице Меды, ее подбородка, снова заставляя смотреть мне в лицо.
От влажных испарений мое платье облегает тело, я вижу, как сквозь него четко выделяются соски, но меня это отнюдь не смущает, даже наоборот.
- Конечно же, его могу сварить тебе я, но тогда ты можешь навеки остаться прикована ко мне из-за своего проклятия. Вот смеху-то будет, зато у меня появится личная игрушка. Вообще знаешь.... я не против такой перспективы. С тобой иногда бывает очень весело.
Соскальзываю с бортика ванной, присаживаюсь на пол, однако не убираю руку. Наоборот, веду ее ниже, под воду, обвожу сначала одну грудь сестры, потом вторую. Сжимаю два пальца на соске. Моя права рука ложится на бортик ванной, я кладу на нее подбородок и смотрю на Андромеду с кривоватой усмешкой. Облизываю пересохшие губы, а после моя улыбка становится шире.
Господи, как же мне нравится преследовать ее!

+3

56

Лежать в теплой ванной после этих сумасшедших утренних событий так приятно, вода расслабляет и дает какой-то внутренний заряд, который едва ощущается вмиг потяжелевшим телом. Поверх воды магическим образом нарастает пушистый слой пены, я полностью отдаюсь ситуации и ослабеваю. Спустя некоторое время, я слышу, как дверь в ванную комнату отворяется. С минуту ничего не происходит. Я не спешу повернуться или даже открыть глаза, но когда слышу звук приближающихся шагов, поворачиваю голову, чтобы посмотреть на подошедшую ко мне Беллатрикс.
Она переоделась. И выглядит сейчас, как развратная девица, готовая по первому зову удовлетворить своего ненасытного супруга. Наверное, они с Лестрейнджем так и забавляются. Картина, образовавшаяся у меня в голове, могла бы заставить раскраснеться кого угодно, но только не меня.
- Тебе не пойдет роль утопленницы. Лучше жертвы-героини, павшей от рук злобной Пожирательницы Смерти, - Беллатрикс не прекращает иронизировать.
- Как патетично, - парирую я.
Моего лица касается ее рука, длинные ногти слегка царапают мне кожу и пальцы останавливаются на подбородке, вздергивая его. Так и хочется лупануть по этой ладони и утянуть Беллатрикс в воду, чтобы не считала себя царицей небесной, способной повлиять на что угодно.
Я веду взором по ее фигуре, по груди, смотрю на соски, оттянувшие тонкое кружево. Платье облепило талию Беллатрикс и ее бедра, делая силуэт лишь аппетитнее. Перевожу взгляд на лицо.
- Вот смеху-то будет, зато у меня появится личная игрушка. Вообще знаешь.... я не против такой перспективы. С тобой иногда бывает очень весело, - эти слова меня задевают, не скрываю.
- Чего ты хочешь, Белла? - резко произношу я. В моем голосе звучит раздражение - Тебе ведь ничего конкретного не нужно, ты просто забавляешься от моего бессилия. Ты, верно, думаешь, что я и дальше буду твоей куклой? - Белла сжимает мою грудь под водой - Не утруждайся, Лестрейндж, если ты собираешься попользоваться мною, а потом выбросить, как всегда, можешь катиться к черту. И убери нахрен свои руки! - я поднимаюсь из воды, переступаю через бортик ванной рядом с Беллой и иду в сторону зеркала, около которого на крючке висит махровое полотенце - идем варить зелье, - заворачиваюсь в полотенце - чем скорее начнем, тем скорее закончим... и я быстрее распрощаюсь с тобой, - я хочу Беллу. Хочу ее всем сердцем. Хочу... любить. Но она не позволяет мне этого. А быть для нее очередной игрушкой я не собираюсь. Буду страдать и убиваться, буду жалеть о том, чего не сделала, но не прикоснусь к ней больше так, как прикасалась еще сегодня утром.
Смотрю сосредоточенным взором на Беллатрикс, жду, когда она укажет мне, куда идти. Однако мысли мои работают совсем в другом направлении. Не замечаю, как снова рассматриваю ее тело, как любуюсь ее округлыми бедрами, тонкой талией и большой грудью, как мечтательно вздыхаю, смотря на ее губы, но, очнувшись, раздраженно отвожу взгляд в сторону, делая вид, что устала ждать.

+3

57

Я выхожу из ванной вслед за ней, выждав всего несколько секунд. Андромеда даже не обувается, идут по холодному полу дома, оставляя на нем мокрые следы ног. В какой-то момент мне хочется прикрикнуть на нее, чтобы не смела расхаживать в таком виде по холодному дому, что простудится. Но это лишь позыв из прошлого, то, чего никогда не было, и то, чего никогда больше не будет. Меня не волнует, что с ней случится после тех суток, что нам еще предстоит провести в этом доме.
Сутки.
Отчего-то мне не нравится это определение. Я не должна думать. И не должна думать о том, что мне нравится, а что нет.
Меня ни капли не задело то, что она меня оттолкнула, я лишь пожала плечами - это ее выбор. Я могла лишь предложить, что, впрочем, не будет мне помехой взять тогда, когда я действительно захочу. Если захочу.
Я задерживаюсь в коридоре, а когда захожу в спальню, то она устоит у стола и уже разбирается с ингредиентами. Я не подхожу, даже не обращаю внимание на сестру. Через несколько мгновений я ухожу из комнату, спускаюсь на кухню, проверить, не уснул ли эльф, но все оказывается вполне себе сносно. Помещение ярко освещено, готовится рис, разносится аромат пряностей и тушащейся курицы с овощами. Чувствую, как мой рот наполняется слюной - а ведь сегодня почти не ела.
- Подашь еду наверх, - произношу я и покидаю кухню.
В комнате я снова не обращаю на сестру никакого внимания, хотя вижу, что у нее уже кипит работа - ума не приложу, где она достала котел, весы, дозаторы и прочие принадлежности. В комнате стоит сладковатый травяной запах и стало значительно теплее, чем было - из-за магического пламени под котлом.
Какое-то время я стою перед большим зеркалом на стене, ума не приложу зачем, затем же все-таки подхожу к ней. И отчего-то каждый шаг дается мне все с большим трудом, а когда ровняюсь с ней у стола, то чувствую, как мое тело обдает жаром - словно бы от исходит от ее тела. На Андромеде все еще полотенце, едва прикрывающее бедра, и я непроизвольно опускаю взгляд, глядя на них, представляя вспоминая, что же выше.
- Так трудно было дождаться моего возвращения?
- резко интересуюсь я. Беру со стола вырванные из книги страницы, вчитываюсь в слова магических формул. Достаю из-за пояса платья волшебную палочку, готовая в любом момент присоединиться к приготовлению зелья.
Когда нужно - с помощью небольшой кулуарки режу руку и наблюдаю за тем, как в зеленоватой жидкости растворяются крупные красные капли. Ладонь я не залечиваю. Почему-то сейчас не хочется этого делать, к тому же, кровотечение не такое сильное.
- Твоя кровь тоже нужна, - напоминаю я, протягивая кулуарку сестре.
Это странно и непонятно - снова смешивание нашей крови, после ее побега, после ее исключения из рода. Догадается ли кто-то о том, что сейчас здесь произойдет?

+3

58

Мы возвращаемся в спальню. Я решительно не оборачиваюсь к Беллатрикс, расположившись около стола, заполненного добытыми эльфом ингредиентами. Здесь есть всё необходимое, а под столом, как по заказу, располагаются инструменты, для варки зелья. Я принимаюсь разгребать запасы, рассматриваю их и полностью теряю ощущение реальности - всё, что происходит за моей спиной, кажется мне чем-то несуществующим, вернее, не кажется ничем вообще, просто потому, что я ничего не чувствую, отвлеченная своим любимым делом.
Я неторопливо расставляю котел, доски, ножи и миски, перекладываю ингредиенты, отбираю самые лучшие ростки магических трав. Через полторы минуты комната наполняется булькающим звуком - в котле закипела вода со слезами феникса и слюной единорога. Я добавляю туда щепотку мелко раскрошенных сухих листьев и сок семи бобов. Расправляя левой рукой смятый пергамент, который Белла вырвала из книги, правой рукой - я помешиваю зелье специальной дубовой ложкой, которая должна постепенно в этом зелье и раствориться.
На пергаменте имеется и заклинание, и руны... Руны мне всегда давались особенно туго - я знаю лишь необходимое мне для работы, а это, как известно, самый "минимальный минимум".
- Так трудно было дождаться моего возвращения? - я вздрагиваю от неожиданности. За работой я всегда отключаюсь и не ощущаю ничего, кроме легкого головокружения и покалывания в области горла. Просто потому, что все мои чувства отключаются или же сжимаются до одной единственной точки, которая занимает всё мое внимание.
- Здесь руны... - произношу я спокойным негромким голосом - ты в них сильнее меня, что это за знак? Что он означает? - продолжая помешивать зелье, указываю пальцем на неизвестный мне рунический знак. Белла в этот момент что-то совершает за моей спиной, а после - располагает руку над котлом, и я вижу, как в замедленной съемке, как капли крови опускаются в мутный отвар, хочется заорать на Беллатрикс, какого черта, но она меня опережает.
- Твоя кровь тоже нужна...
- Это знак... крови? - останавливаю движения ложки в котле, вытаскиваю ее и кладу в прозрачную хрустальную чашу - Ты же не испортила мне зелье? - смотрю на разрезанную ладонь Беллы... чувствую боль в своей руке, хотя ничего не происходит... Принимаю нож из рук сестры - он в ее крови. Лезвие касается моей ладони, я морщусь и через мгновение выступают капли крови, а после - появляется целая струя. Быстро подношу руку к котлу, располагаю над ним- Что там еще? - стараюсь не обращать внимания на близость Беллатрикс... медленно вдыхаю и выдыхаю.

+2

59

Я уже очень давно не имела практики с рунической магией, хотя когда-то, еще в школьные годы, да и во время практических занятий у Темного Лорда, древние руны вызывали у меня особенный интерес. Мне всегда казалось, что если изучить их досконально, то можно получить куда больше знаний о таинствах магических искусств, причем всех их сфер. Но мне пришлось переключиться на боевую магию и более сложные заклинания, а руны так и остались досугом. Но, тем не менее, я старалась убелять им любую свободную минуту, одну за другой изучая книги в библиотеке Лестрейндж-Холла. Возможно, это дало свои результаты.
Сейчас я смотрю на тинктуру, где изображены известные мне знаки, вспоминая в голове все, что я о них зная.
Кровь Андромеды капает в котел, вслед за моей, и отчего-то мне становится не по себе. Стараюсь игнорировать это ощущение.
- Это Гебо, единение, - произношу я несколько задумчиво. Сама не замечаю то, как наши плечи соприкасаются и то, как Андромеда неосознанно задевает рукой мое запястье. Видимо, она настолько же сильно увлечена процессом, как и я - ее не волнует больше ничего из того, что ее окружает, как и не волнует меня. То, что было, есть и будет никак не связано с нашим занятием, к тому же, меня одолевает привычный в таких ситуациях азарт. -  Она содержит силу объединения энергии людей для того, чтобы произвести силу, которая значительно больше, чем сила каждого по отдельности. У нее очень сильное действие и, признаться, я несколько опасаюсь последствий, так как объединяет она в самом буквальном смысле, и последствия этого объединения могут быть самыми неожиданными для нас обеих. Но без нее проведение заклинания невозможно, так как это родовая магия, которая должно производится нами обеими. А то, что мы кровные родственники только увеличивает силу ее магии. В инструкции говорилось о некоторых побочных эффектах, думаю, что они могут заключаться именно в силе Гебо. Впрочем, я не хочу тебя пугать заранее, возможно, под этими эффектами имеется нечто менее значительное, чем дополнительная пара рук или змеиный хвост.
Отчего-то в данную секунду ее близость вызывает во мне новый прилив тепла, и я снова пытаюсь это игнорировать, хотя на этот раз все значительно труднее. Хочется придвинуться к ней почти вплотную или же...
"Сосредоточься, скорее, не хватало еще допустить ошибку и испортить все".
Андромеда добавляет в котел еще несколько ингредиентов, уверено и четко, так, как будто бы варит подобные снадобья каждый день. Хотя, возможно, в клинике святого Мунго она этим и занимается. Я ведь никогда не интересовала, да и зачем мне это? Конечно же, мне плевать.
- Нужна будет еще кровь, в самом конце, - произношу я. - Нас обеих, для Ансуса.
А потом я понимаю одну вещь. Этот ритуал не снимет проклятье. Не очистит ее. Гебо лишь только привяжет ее ко мне, и тот нейтрализирующий эффект, который я произвожу на ее вблизи будет производиться и на расстоянии. И только ли он? Она станет уязвимой для меня. Воспоминания вернуться окончательно, так как я уже не буду иметь власти над своим стирающим память заклинанием. От этого осознания я не замечаю, как отступаю на шаг. Я хотела ее убить, но если заклинание нас свяжет каким-либо образом, смогу ли я когда-либо выполнить свое обещание? А без него - смогла бы?
Смотрю краем глаза на сестру, на то, как она сосредоточена, и хочется обнять ее. Ограничиваюсь лишь легким прикосновением к ее обнаженному плечу, и это ничего не значит. Вообще ничего.

Я не осознаю, что делаю. Андромеде добавляет один из последних ингредиентов, а я хватаю нож, ее беру ее вторую руку и сама вырезаю на ней символ руны Ансус. На своей же руке поспешно вырезаю Беркану. Хватаю Андромеду за руку, сцепляю наши пальцы и соединяю наши ладони. Кровь теперь стекает в котел с наших скрепленных рук, стекает по запястьям, капает в котел. В инструкции не было Берканы, но я знаю, ее действие, знаю, как она будет влиять на Ансус.
А еще Меда слишком близко, мы чуть не соприкасаемся щеками, я даже чувствую ее дыхание. И все еще не отпускаю ее руку. И все еще не могу думать головой.
- Так-то будет лучше.
Усмехаюсь. Почти расслаблено, почти беззаботно.
Вот только мысли мои все еще там, и не знаю, что будет, когда я приду в себя, и как буду поносить себя и ее за то, что я натворила.

немного о рунах

Гебо (Gebo)
Партнерство, Дар. Единство, объединение или участие в какой-либо Форме совсем рядом. Действительное партнерство может существовать между отдельными друг от друга и целостными личностями, которые не теряют свои особенности даже в единении. Это знак обозначает дар свободы, от которого проистекают все остальные дары.
Руна обычно указывает на какое-то партнерство, в делах или любви, и нередко возвещает о важном развитии романтических отношений. Это может быть заключение брака или цементирование каких-то длительных отношений. Прислушайтесь к своей интуиции.Эта руна может указывать на дар или на какую-то щедрость, входящую в вашу жизнь.Это может быть эмоциональный дар, полученный в любви, или очень своевремемнный материальный дар. Однако иногда руна оказывается в раскладе только для того, чтобы показать, что проблема имеет эмоциональные корни.Часто руна будет появляться в раскладе, когда вас ожидает облегчение от тревог, она обычно предвещает время спокойствия и согласия.
http://www.alltaro.ru/images/document_7886_3bd9028a83c39dee0beec67e1b94c513.jpg

Ансуз (Ansuz)
Значение этой руны - уста, поэтому обычно она указывает на произнесенное слово, принятие совета или приобретение мудрости. Она также может указывать на какой-то экзамен.
http://www.alltaro.ru/images/document_7900_27e6982f8e14c597d58a4fbe554e0111.jpg

Беркана (Berkana, beorc)
Это руна плодовитости - руна рождения и семьи. Обычно указывает на радостное событие для семьи. Руна представляет ваш ИСТИННЫЙ дом, дом , где находится ваше сердце. В результатирующей позиции руна указывает на благополучный исход любого заданного вопроса.
http://www.alltaro.ru/images/document_7890_45cf8df7cc2655b7af584aa712f42764.jpg

+3

60

Слова, произнесенные Беллатрикс, не полностью воспринимаются мною. Я понимаю только половину из сказанного... вторую половину мой мозг просто отказывается воспринимать, а додумывать я не хочу, хотя делаю это постоянно.
Я сжимаю саднящую от пореза руку и свободной рукой беру со стола свою палочку, чтобы невербально залечить себе рану и вернуться к полноценной работе над зельем. Странно одно - приготовление не входит в разряд высшей сложности... этот отвар смогут приготовить и старшекурсники, если только проявят долю терпеливости и найдут все необходимые ингредиенты.
Добавляю в котел пыльцу эльфийского цвета и молотый коготь дракона. Тридцать секунд необходимо подождать, а потом перемешать зелье тринадцать раз по часовой стрелке и одиннадцать - против.
Уткнув взор в бурлящую жидкость, я опускаюсь в чувства, ощущая за своей спиной жар, исходящий от тела Беллы... или же это я так горю в ее присутствии?
- Нужна будет еще кровь, в самом конце, - произносит она. Я слегка поворачиваю голову в ее сторону, но взгляда от котла не отвожу, продолжая мысленно считать до тридцати - Нас обеих, для Ансуса - киваю.
Двадцать девять, тридцать.
Беру дубовую ложку из хрустальной чаши, окунаю в зелье и начинаю медленно помешивать.
Раз - Значит, я зря руку залечила? - говорю это быстро, чтобы не сбиться со счета - три - замолкаю и полностью сосредотачиваюсь на помешивании.
Когда в голове звучит тринадцать, я останавливаю движение ложки, жду когда успокоится отвар. В этот момент к моему плечу прикасается Белла, отчего по моему телу проходит разряд.
Я прочищаю горло.
Отвар в котле замедляет свое движение, я снова опускаю в него ложку и начинаю помешивать против часовой стрелки.
В комнате слишком тихо, слышно только бурление густого зелья и легкий скрежет ложки о стенки котла.
На одиннадцатом кругу я слышу, как Беллатрикс поднимает со стола нож. Останавливаю движения, вытаскиваю из котла часть дерева, оставшуюся от растворенной ложки, и кладу его в ту самую хрустальную чашу.
Белла берет меня за руку.
- Что ты делаешь? - в моем голосе звучат взволнованные ноты - Какого... ччерт! - боль расползается по всему телу, когда сестрица вырезает на моей ладони рунический знак.
Сцепив наши пальцы, она располагает руки над котлом, и кровь, смешиваясь снова капает в зелье, которое начинает отсвечивать золотым сиянием, поглощая своей густотой алые темные капли.
- Так-то будет лучше, - раздается у меня над ухом.
Я вздыхаю, не решаясь поднять взор на Беллатрикс.
- Что дальше? - я не читала оборотную сторону листа...

+2


Вы здесь » Carpe Retractum » Архив незаконченных отыгрышей » Что такое "не везет" и как с ним бороться


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC