Carpe Retractum

Объявление



СОБЫТИЯ В ИГРЕ:
Из Азкабана был совершен массовый побег Пожирателей Смерти, что понесло за собой множество жертв среди Авроров, охраняющих тюрьму. Магический мир в ужасе от обрушившейся на него новости, особенно после недавно парящей над Лондоном Черной Метки. Министерство Магии озабочены повышением мер безопасности волшебников. А в клинике святого Мунго происходит все больше интересных событий...
В ИГРУ СРОЧНО НУЖНЫ:
• Редьярд Монтегю
• Джастин Финч-Флетчли
• Кристофер Яксли
• Марта Робертс
• Стреджис Подмор
• Тибериус Огден
• Теодор Нотт
КВЕСТОВАЯ ОЧЕРЕДНОСТЬ:
• 3 Зеркало, зеркало на стене - Game Master
• 5.1 Рок-н-ролл, господа Авроры - Jane Gofman
• 8 А ночи здесь тихие - Tracey Davis
• 9 Белыми нитками - Ronald Weasley
• 11 Театр теней vol. 1 - Rabastan Lestrange
•12 Малфоевский переполох - Draco Marfoy
•13 Храните деньги... - Gwenog Jones
•14 Военный синдром - Rionach O'Neal
•15 Вспомнить все - Neville Longbottom

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Carpe Retractum » Архив незаконченных отыгрышей » когда монстр вырвется наружу


когда монстр вырвется наружу

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://cs413829.vk.me/v413829194/4791/Xhn947QRXps.jpg

Название: когда монстр вырвется наружу
Участники: Remus Lupin & Nymphadora Tonks
Место действия: Тайный дом Люпина.
Время действия: 1996 год, Зима
Описание: Говорят, что счастье и любовь меняют человека. Римуса Люпина эти чувства изменили настолько, что он (впервые в своей жизни!) умудрился забыть о полнолунии. А луна не дремлет,  с каждым днем становясь все больше и больше. Полностью она выглянет из-за туч уже сегодня. И вот тогда.. тогда и начнется эта история. 
Предупреждения:Ночь, монстры, страх, R, кровь.

+1

2

Свадьба...
Ещё несколько месяцев назад, Люпин открещивался от любых намёков на это событие... Хотя... Нет, не месяцев... Лет. Ремус шарахался от любых возможностей завязать отношения, от любых проявлений привязанности... Совсем недавно мужчина считал, что у него в жизни не может быть любви, не может быть... счастья.
Однако, уже пару недель Лунатик пребывает в состоянии счастливого шока, а на пальце мужчины нашло своё законное место обручальное кольцо.
И как так вышло? Мужчине бы самому понять, как, когда и почему эта ярковолосая девушка успела столь сильно запасть в его душу, столь сильно его изменить, в лучшую, разумеется, сторону. Эйфория переполняла, заставляя забыть обо всём и обо всех... Война? А, пропади всё пропадом, включая эту самую войну! Столько лет провести в вечной борьбе со злом, с угрозой, с собой, в конце концов... Хватит... Имеют же они право передохнуть? Отвлечься...
Ясное дело, никто не давал им такого многообещающего права, но... какая же свадьба без медового месяца? Очевидно, конечно, что разные курорты, который так любят рекламировать маггловские агентства, совсем не вариант для двух членов Ордена Феникса. Только вот, для чего им курорты, когда есть весьма уютный и безопасный домик в лесу, где Люпин провёл долгие двенадцать лет после смерти Поттеров, и, о котором, благополучно забыл с возобновившейся беготнёй Ордена.
Дом был хорошо защищён. В момент создания чар, они, прежде всего, были направленны на то, что бы дом никто не нашёл, ибо в те дни Рем не очень хотел кого бы то ни было видеть. А в данный момент, это было весьма и весьма на руку тем, кому не стоит высовываться и подвергать себя лишнему риску. К тому же, здесь не было никого. Ни одной живой души. И ведь это означало, что они, наконец-то, могут побыть действительно вдвоём!
Стоило им прибыть в дом и освоиться там, как началась совершенно другая жизнь. Счастливая, беззаботная, с частыми улыбками, разговорами ни о чём. Возможно, именно так могла бы выглядеть их жизнь, если бы на улицах не творился всеобщий беспредел. И, признаться честно, Ремус впервые осознал, что за такую жизнь стоит бороться, стоит этого желать и добиваться. Иногда, мужчине казалось, будто время просто остановилось. Да, вставало и заходило за горизонт солнце, да и часы, единственные в доме, на которые, впрочем, никто не смотрел, кажется, тикали. Но время не было заметно. Они были в неком своём пространстве, куда не мог проникнуть никто, способный сломать идиллию.
Да что тут говорить... Люпин даже о полнолуниях забыл. Внутренний зверь, пригретый домашним уютом, угодливо замолчал, свернувшись пушистым клубочком, не желая напоминать о себе счастливым молодожёнам. Иногда, шрамы, оставшиеся на теле, всё-таки напоминали оборотню о том, кто он такой, но, появление рядом Нимфадоры сию же секунду стирало любые пессимистичные мысли из ответственной когда-то головы Рема.
Надо заметить, что Люпин рядом с Дорой всегда менялся. Как только девушка оказывалась на расстоянии вытянутой руки, сразу хотелось обнять, прижать ближе, согреть... Просто подарить ту ласку, ту любовь, что таилась в душе мужчины, но не имела возможности выбраться на протяжении многих лет. А звериная сущность забивалась далеко в угол, не высовываясь более из укрытия подсознания.
И вот, в который уже раз, счастливая пара стояла у окна, глядя на падающий за стеклом снег. Ремус мягко обнимал девушку со спины, ненавязчиво, интуитивно поглаживая тыльную сторону её руки. С одной стороны, хотелось сказать так много, но слов, таких, что бы действительно подходили, наверное, вовсе не существовало ни в одном языке мира. Возможно, именно по этому, в полном молчании оборотень нежно коснулся губами плечика девушки, и лишь потом проговорил:
- Хочешь чего-нибудь? Чаю... - Да-да, конечно... В такие моменты принято говорить совершенно не это, но... вдруг Тонкс действительно хочет чаю?
Губы мужчины дрогнули в весёлой улыбке. Сейчас он не видел выражения лица жены, но почему-то, Ремус был уверен, что и она сейчас улыбается.

+3

3

Я замерзла. Несмотря на то, что на улице не так уж и холодно, несмотря на то, что ярко полыхает камин, несмотря на неизвестно сколько выпитых чашек чая. В попытке согреть руки покрепче сжимаю уже пустую, но все еще хранящую тепло, чашку. Рассыпавшиеся по дну чаинки навевают воспоминания об уроках прорицаний. Я кручу чашку в руках, поворачиваю, старясь рассмотреть хоть какую-то форму в ворохе заварки. Вот эта похожа на ободок кольца. А эта на волчье ухо. Или зуб... 
Если я продолжу дальше рассматривать эту чашку, ничего нового не выйдет, только еще что-нибудь похожее на Римуса. - я улыбнулась. Пожалуй, если бы мне сейчас дали гадальный шар там наверняка появилась бы фигура Рема.
Отставив чашку подальше, я посмотрела в окно. Небо закрыла плотная стена облаков, опять повалил снег. Я смотрела на танец снежинок и вспоминала нашу с Римусом свадьбу. 
Когда это было? Прошла неделя, может даже месяц? А казалось, только вчера так спонтанно, прихватив случайных свидетелей мы обвенчались в маленькой церквушке, неизвестно где находящейся. Его "Согласен" звучит у меня в мыслях так, словно он только что произнес заветное слово.
При воспоминании об этом дне у меня до сих пор сердце радостно замирает и непонятное чувство, смесь восторга, нежности и еще чего-то теплого захлёстывает меня полностью.
На губах сама собой возникает счастливая улыбка. теперь она не скоро исчезнет. 
Раньше мне казалось, что все изменилось в тот день, когда мы с Римусом впервые столкнулись, или в тот, когда он признал, что любит меня? Были ведь и другие, не менее замечательные дни... В мыслях калейдоскопом замелькали образы. Какой из них самый важный? 
И все же никакой из них не сравнится с тем снежным, январским днем. В тот день что-то изменилось. И самое главное, что после этого, пока мы жили вдвоем, это "что-то" продолжало меняться.  
А еще менялась я. Моя отличительная и такая неизменная черта как неуклюжесть не ушла совсем, но уменьшалась в разах буквально на глазах. Кажется, на этой неделе, я даже ничего не разбила, по моему обыкновению. Появилась какая-то уверенность, спокойствие. Интересно, видно ли это со стороны? Как бы то ни было, но вот изменения, происходящие с мужем я видела очень хорошо. 
Мимолетные, но все же значимые. С каждым днем, я все чаще видела его улыбающимся, счастливым. Былая серьезность, настороженность канула в лету, осталась за чертой того самого дня. 
Надо сказать, что теперь, я не могла представить себе более приятное зрелище, чем счастливый Римус. 
И время, и дни, и мы, все изменилось. Время, вместе с часами, минутами и секундами, исчезло из нашей жизни, забрав все былые страхи, оставив лишь бесконечность. А дни можно было описать только как "полные безоблачного счастья". Ничто, и никто не мешал и казалось, не мог помешать нам.
Из размышлений меня вырвали тихие шаги. Римус подошел сзади и обнял меня. Я прижалась к нему, словно ребенок, продолжая смотреть в окно, и ничего не говоря. Возможно. стоило что-то сказать, но мне не хотелось портить такой волшебный момент. 
Чувствую, как губы Римуса касаются плеча, а затем раздается родной голос:
- Хочешь чего-нибудь? Чаю...
Услышав про чай, я не выдержала и расхохоталась. 
Повернувшись к мужу лицом, я сквозь смех целую его, а после указываю на подоконник, сплошь уставленный пустыми чашками. При виде этого зрелища, у меня снова вырывается смешок. 
- Нет, милый. Чаю, пожалуй, хватит на сегодня. - наконец успокоившись, я продолжаю, - Но ты прав, я кое чего хочу. 
По моим губам скользит улыбка, которую можно было бы назвать хитрой, умей я хитрить с Римусом.
Привстав на цыпочки, я снова целую его, и не разрывая поцелуя, мягко, но настойчиво тяну мужа в сторону спальни.

+3

4

Спрашивая про чай, Ремус даже не предполагал, что за этим последует такая странная реакция. Смех Тонкс не мог остаться без ответа, и на лице мужчины появилась широкая улыбка, правда, в глазах мелькнуло удивление. Ну серьёзно, что смешного может быть в чае?
Только вот, стоило прерваться быстрому, но уверенному поцелую, как всё стало ясно. На подоконнике стояли чашки, в коих какое-то время назад находился всё тот же горячий напиток. Данная картина заставила рассмеяться и Рема. Неужели весь этот чай был выпит по его инициативе? И, самое главное, почему он этого даже не заметил?
"Пора завязывать..."
- Нет, милый. Чаю, пожалуй, хватит на сегодня. - Действительно, хватит.
С губ не сходит улыбка. Может быть чаю и хватит, а вот Доры... нет, её не может быть слишком много. Рука мягко зарывается в волосы жены. - Но ты прав, я кое чего хочу. 
Хитрый взгляд девушки столкнулся с вопросительным Люпина. Собственно говоря, оборотень прекрасно знал... ну хорошо, возможно, не знал, но догадывался, какое желание может сопровождаться этим хитрым, лисьим взглядом!
-Хм.. и чего же ты... м-м-м - Да, стоило попробовать поиграть, но затея не увенчалась успехом, так как договорить Ремусу не позволили, прервав его на полуслове поцелуем. Притянув своего ненаглядного и всем сердцем любимого аврора поближе к себе, отвечая на поцелуй и совершенно не желая его прерывать, мужчина безо всякого сопротивления, если сопротивление Нимфадоре вообще было возможно (в чём Лунатик всё чаще сомневался), поддаётся, принимая верное направление - в спальню.
Удивительно, но до "пункта назначения" они смогли дойти без происшествий: все стулья, кресла и прочая мебель стояли на своих местах, не задетые и не перевёрнутые, посуда (включая чашки на подоконнике) остались целы и невредимы. Даже многострадальческий косяк двери не был ими задет! Чудеса, да и только! И это с учётом того, что они не особо смотрели по сторонам. Если быть точнее - не смотрели вовсе, ибо поцелуй продолжался вплоть до момента их "прибытия" в комнату. Собственно, поцелуй мог бы продолжаться и дальше, жаль только, что воздух в лёгких не может быть бесконечным, и прерваться им, всё же, пришлось.
Хотя, надо признаться, не долгим был этот перерыв. Да и как можно было оторваться от мягких губ, с желанием отвечающих тебе, от шёлковых волос, в которые зарывались пальцы, перебирая прядки. Нет ничего удивительного, что, преодолев столько препятствий, кровать никто из молодожён вовремя заметить не успел, или намеренно не стал обращать на неё внимания. "Запнувшись" о сей прекрасный и, безусловно, нужный предмет мебели, они упали на застеленную пастель. Кто кого утянул в это падение сказать было сложно (впрочем, никто против не был) . Сложно было даже различить где чьи руки.
Теперь пришло время Рема демонстрировать хитрую улыбку. Всё так же крепко обнимая Дору, он отстранился, пусть и с трудом, от манящих губ, намеренно медленно опускаясь поцелуями к шее, ключицам. Притяжение становилось физически осязаемым. Рему кажется, или стало действительно жарко? Казалось, воздух начинал нагреваться, и температура росла вместе с возрастающим желанием, которое, в общем-то, было уже весьма ощутимо.
Почти животное влечение, страсть, так и рвались из Люпина. Тело, будто, намеревалось подчиниться лишь инстинктам, чувствам, эмоциям... Разум неумолимо заволакивал туман. Поцелуи становились более требовательными, горячими. Время не имело никакого значения, стеснение и неуверенность давно уже можно откинуть в сторону...

А в окно, бесшумно осветив комнату блёклым светом, заглянула полная луна...

+2

5

Казалось бы, за столь длительное время, что они вместе, можно было бы уже привыкнуть ко всем возможным проявлениям любви. Казалось бы она уже жена, можно было бы и поостыть, но нет.
После свадьбы, чувства раскрылись еще больше. Дора как-то сравнила это с цветком: до свадьбы, бутон хоть и был прекрасен, но сейчас он раскрылся в полной мере. Она думала, что знает о Римусе достаточно, но уже проживя с мужем неделю она поняла насколько же она ошибалась. Не проходило и дня, чтобы она не открывала что-то новое в них обоих. А бывали моменты, когда она смотрела на него и видела, словно бы впервые. Этот момент был одним из таких.
  Пока на его губах  расцветает ответная улыбка, взгляд наполнен невероятной глубины нежностью, тут же мелькнула искорка тепла. Вот в такие мгновения время останавливается. И еще в такие моменты она чувтствует себя самой счастливой на свете.
Мгновение обрывается, прерванное репликой мужа, но его глаза излучают все тот же свет, а каждое прикосновение наполнено нежностью.
Говорят, что слова совсем не нужны, чтобы понимать друг друга. Глаза сами все расскажут, прикосновения объяснят.
  На языке все еще привкус травяного чая, оторваться от губ супруга я бы не смогла, даже если бы захотела. Вокруг кромешная тьма, на ощупь ступаем в темноту коридора. Где-то далеко мелькает полная надежды мыссль, что мы идем в верном направлении и ни на что не наткнемся, но тут же замирает и тонет в глубине сознания.
В такие моменты не до мыслей.
Воздуха не хватает, внезапно прикосновение чего-то мягкого, отдаленно напоминающего одеяло и в тот же момент поцелуй обрывается так же резко, как и начался. С шумом втягиваю воздух, приоткрыв глаза различаю в слабом свете ночника силуэт Римуса.
Одновременно со мной, словно прочитав мои мысли, супруг тянется навстречу, поцелуем, сплетенными телами.
На каждое прикосновение тело отвечает то щекоткой мурашек, то сладостной дрожью.
На лице Римуса мелькает улыбка, зеркальное отражение ее, некоторое время назад. Доре кажется, она знает, что сейчас произойдет. Хотя в такие моменты он становится невероятно непредсказуем.
Издав протестующий возглас, когда Римус снова прерывает поцелуй, но новая череда прикосновений затмевает капельку недовольства, просочившуюся в этот момент. Волна за волной накатывает удовольствие. Пальцы зарываются в волосы супруга, в местах, где прикасаются его губы, кожа вспыхивает огнем.
Словно туман, страсть заволакивает сознание, обостряя чувства до предела.
Время опять отступает, оставляя им бесчисленное количество поцелуев, обжигающе горячих прикосновений и моментов наслаждения.
Последний поцелуй на ночь, совсем тихий шёпот в темноте, голова покоится на груди Римуса, от приятной усталости закрываются глаза, а пока я медленно погружаюсь в сон, на губах мелькает призрак счастливой улыбки.
***
  Ветер разогнал облака, покрывающие небо, а из-за леса, беспрепятственно выплыл полный, отливающий блеклым красным, диск луны. По мере того, как он поднимался все выше, он становился все бледнее и бледнее, освещая леса вокруг и снег волшебным светом. Неторопливо, он, словно незваный гость, заглянул в окно. Он плыл, по хозяйски приближаясь к кровати в несокрушимой решимости забрать здесь свое дитя.

Отредактировано Nymphadora Lupin (2014-03-29 23:04:09)

+2

6

Именно в таким моменты совершенно отключается разум. Он, на удивление и счастье, не нужен, ведь обдумывать нечего. Только чувства, стирающие все грани реальности, останавливающие ход времени, заставляющие забыть всё: где ты, что вокруг тебя и, даже, кто ты сам. И в этой сверхреальности остаются ощущения, словно бы ещё сильнее обострённые.
Обжигающие вмиг прикосновения, оставляющие на коже невидимые глазу следы, поцелуи, готовые перекрыть все пути поступления кислорода в лёгкие... Но даже такая важная, с точки зрения физиологии, деталь, как кислород, а точнее - его отсутствие, почему-то, совершенно не волновала. Признаться откровенно, не только кислород. Не волновало ничего... Всё, без малейшего исключения: погода, люди, война, неясные мысли - это осталось там, где-то в реальном мире, где-то далеко от них. Ремусу казалось, что любой разрыв между  телами, губами, любое ненужное слово сейчас лишние и невыносимые. И, судя по всему, Тонкс была с ним полностью солидарна.
Два человека, по отдельности, существовать перестали с того момента, как была отвергнута идея с чаем, там, в гостиной, что казалась теперь каким-то другим миром. Соединяясь в единое целое, сливаясь в одно чрезмерно чувствительное ко всему существо, жаждущее большего, не принимающее никаким попытки думать и вспоминать, они бы, даже при желании не смогли друг от друга отстраниться. Да и, разве могло возникнуть такое желание?

Сколько продолжалась эта фантасмагория ощущений, никто из них, должно быть, не сумеет сказать. Наверное именно сейчас Люпин понял, как любовь может "сносить крышу". Медленно страсть и огонь перетекали в нежность, сопровождаемую лёгкими, едва ощутимыми прикосновениями пальцев к волосам жены... Жаль, что Рем не может сейчас увидеть их цвет...
Больше всего хочется просто провалиться в крепкий и сладкий сон, прижав крепче самое дорогое сокровище, самого родного человека...

Но к огромному изумлению и внезапному ужасу, Лунатик почувствовал, что-то кроме приятной тяжести в теле. Это не усталость, это ноющая боль, набирающая постепенно силу, заставляя поморщиться. Нет, такого от любовного порыва быть не может, определённо... И стоило лишь открыть глаза и заметить, как лунные лучи призрачным покрывалом окутывают комнату, чтобы моментально выйти из невероятной иллюзии самообмана. Полнолуние... Рем впервые забыл о полнолунии, и это была роковая ошибка.
В мгновение ока он отстранил от себя Нимфадору, стараясь сделать это как можно мягче. Не факт, что получилось, но прежде всего нужно обезопасить именно её. Времени спуститься в подвал или, хотя бы, выйти  из дома - нет. Тело уже сводило судорогами.
"Зелье... какой же я дурак! Полнолуние... Как я мог... Я не имел права забывать!" - лихорадочно билось в проснувшемся разуме, но что толку?
- Уходи... - Голос дрожащий и срывающийся. Пусть будет звучать приказом, пусть как  угодно и что угодно, только бы не навредить ей... Его Тонкс, милой Тонкс... - Прошу... скорее...
Послышался хруст костей. Трансформация, подгоняемая блёклым светом полной луны, не заставила себя должно ждать.
"Уходи, уходи, уходи же..." - твердил внутренний голос, обращаясь к супруге, но с губ уже не слетала членораздельная человеческая речь. Как и обычно, ежемесячно, тело, повинуясь приказу ночного светила, преображалось. Ломались и преображались кости, превращая человеческое тело мужчины в тело зверя. Либо, искажённое болью, стало мордой волка. Зубы превращались в острые как бритвы клыки, руки - в снабжённые когтями лапы. Тело обрастало густой серой шерстью.
Спустя несколько минут, когда отчаянный человеческий крик сменился звериным рыком, на месте Ремуса застыл оборотень. Какое-то время человеческий разум ещё главенствовал в этом существе. Старался загнать волка в клетку и запереть за ним дверь подсознания, но у него ничего не вышло, монстр вырвался наружу, глаза оборотня распахнулись, тонкие зрачки были направленны прямо на стоящую перед ним девушку, а в голове волка лишь одно:
"Жертва... Кровь!"
Клацнули сильные челюсти, и первый шаг в сторону намеченной, пока ещё единственной жертве был решительно сделан, сокращая расстояние между хищником и его добычей.

+1

7

Сколько времени прошло с тех пор, как я мирно уснула на груди Римуса, я сказать не могла. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь чуть слышным дыханием и стуком двух сердец, сливающимся в один. В мыслях царило безмолвие, осталось лишь одно ощущение приятного спокойствия и полной защищенности. Даже за окном царила полнейшая тишина, снег прекратил свой бесконечный танец. Именно в такие моменты засыпается удивительно легко и сон невероятно крепкий. А во снах проносятся туманные образы, полные красок, но различить не один из них никак нельзя.
А в тот момент, пока Римус осознал происходящее, в то время пока его пронизывал ужас и лунные чары, я продолжала мирно посапывать, лишь пробормотав что-то во сне, в тот момент, когда он поспешно отодвигал меня подальше.
Но внезапно, туманные образы спокойного сна начали отступать, растворяясь вдали. Поначалу тихий, а затем все набирающий силу звук чьего-то голоса продолжал настойчиво врываться в мои сны. Чем больше неясные звуки принимали очертания, тем больше я просыпалась, а в тот момент, когда я уже готова была открыть глаза, я явственно различила отчаянный, наполненный тревогой голос:
- Уходи...
От неожиданности, я подскочила на постели, развернулась в направлении голоса. Темный силуэт у окна расплывался, я поспешно протерла глаза и различила Римуса. Мысли были, что называется "в кучку" я совершенно не понимала, что происходит и почему он велит мне уйти. - Рем? Что слу.. - я поднимаюсь с постели и делаю шаг по направлению к нему.
Словно бы не слыша меня, он простирает вперед руку вперед в предупреждающем жесте, а сам отшатывается назад, к окну.
- Прошу... скорее...
- Римус, да что с тобой? Я не понимаю...
Но вот он подходит к окну совсем близко, невероятно яркий свет падает на тело и я с ужасом и недоумением замечаю, что с ним что-то происходит. Тело изгибается так, как не должно изгибаться, движения выглядят неестественными, а лицо то и дело искажает гримаса боли.
- О, Мерлин! - громкий возглас вырывается помимо воли. Взгляд падает на зеркало, в котором отражается холодное бездушное лицо полной луны. Полнолуние! О, Мерлин. Римус..Что же делать?
Подобные мысли лихорадочно бьются, переплетаются, я никак не могу сосредоточиться и понять, что нужно делать. Вид этой чудовищной трансформации Римуса выбивает из колеи. Инстинкт самосохранения вопит, что нужно сейчас же бежать, спасаться, а ноги словно примерзли к полу, а я не могу отвести от мужа взгляда.
Он снова сморит на меня, словно пытается,  что-то сказать, но вместо этого изо рта вырываются какие-то нечеловеческие звуки, плавно перетекающие в рык. А вслед за этим с лица пропадают последние остатки человечности и уже невозможно узнать в этом существе того, кто был моим мужем еще несколько минут назад. А я все также не отрываясь смотрю ему в глаза и отлично вижу, как словно довершающий штрих, они становятся больше, чернеют, а затем вспыхивают желтым, звериным взглядом, а зрачки вытягиваются и замирают.
Мерлин мой.. - от увиденного меня бросает в холод, а на ладонях выступают капельки пота. В ушах все еще звенит последний человеческий звук, что прозвучал из уст Римуса - громкий, пронзительный, полный боли крик.
На несколько мгновений он застыл, не шевелясь и также не мигая, гладя на меня. Его неподвижность повлияла на меня слегка успокаивая, пока
он не двигался,  я успела рассмотреть волка полностью, поражаясь тому, насколько же трансформировалось тело.
Вместе с пониманием происходящего, постепенно приходило осознание того, что нужно делать. Зелье. Нужно аконитовое зелье, Римус хранит его в ящике комода, предусмотрительно оставляя меру на дни следующего полнолуния.
Я также знала, что для достижения наибольшего эффекта принимать зелье нужно начинать за несколько дней до наступления полнолуния, но время назад не вернешь. Теперь остается только каким-то образом дать Римусу порцию, возможно двойную, это поможет сделать его.. более человечным. По крайней мере. я надеялась, что это вернет ему крохи сознания, а если же не поможет.. тогда придется применить что-то иное.
Проблемой было то, что я совершенно не представляла, как именно дать ему зелье в таком состоянии он просто не дастся. Но попробовать стоило.
Двигясь медленно, осторожно, стараясь не совершать резких движений, которые могли бы взволновать его, я сделала шаг по направлению к нему.
- Римус. Спокойно. Это, я, Дора. Тонкс. - таким же ровным голосом повторяла я, избегая глазного контакта. - Все хорошо. Это я. Я не обижу тебя.
Я совершенно не представляла как мне разговаривать с ним, и кому именно я это говорю: моему мужу или волку, поэтому говорила то, что приходило в голову.
В ответ на мои попытки приблизиться, он тоже зашевелился, причем эти движения нельзя было назвать мирными. Эти осторожные шаги, немигающий взгляд, чуть пригнувшееся к земле тело, словно бы готовясь к прыжку, я ни с чем не перепутала бы.
Шаг, другой, быстрее, припадая все ниже к полу, он движется в мою сторону. Эти движения повергают меня в панику, заставляя тянуться к палочке, которой конечно же нет на бедре.
А вот теперь паника мгновенно возросла. Мне даже нечем защититься при нападении. Палочка благополучно осталась лежать под подушкой.
Поэтому я предпринимаю единственно возможную попытку спастись. Сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее, синхронно с хищником движусь к двери. А затем, когда тот замирает перед прыжком, я выскакиваю в коридор и захлопываю за собой дверь.
Прежде чем я успеваю стремительно повернуть ручку замка, я чувствую как дерево содрогается под сильными ударами изнутри.
Ждать того, что она разлетится на куски, а именно так и будет, я не собиралась. Поэтому быстро прохожу по коридору, захлопывая за собой двери и запирая их на все замки. Я все еще слышу глухи удары, доносящиеся со стороны спальни.
Одевшись, я думаю о том, как мне проникнуть в спальню, чтобы забрать палочку и зелье.
Для начала, как бы мне не была противна и ужасна сама мысль о подобном, я собираю по дому все, что может сойти за оружие. А наверху удары становятся все ожесточеннее, а рев зверя все громче.

+1

8

Зверь был уже готов к прыжку. Крупное тело сгруппировалось, лапы, оснащённые когтями, вполне способными  вспороть человеку грудную клетку, жёстко опирались на деревянный пол, дабы, спустя какой-то миг, мощнее оттолкнуться, совершить последний роковой прыжок. Глаза оборотня неотступно следили за намеченным желаемым объектом.
Ремус, а если быть точнее то создание, что сейчас было вместо него, чувствовало запах жертвы, с готовностью и наслаждением, с каждым вздохом.
"Кровь, сладкая... тёплая...". Зубы клацнули снова, соединяясь в оскал, явно не предвещающий ничего хорошего.
- Римус. Спокойно. Это, я, Дора. Тонкс.  Все хорошо. Это я. Я не обижу тебя.
Слова, как чужеродные звуки врезались в сознание волка. Ему была чужда человеческая речь, и вообще, всё человеческое. Чего хочет эта странная девчонка? Что она пытается таким образом сделать? Отогнать его? Глупые, глупые людишки! Он не хотел даже вдумываться в эти бессмысленные сочетания звуков.
Хотя, при звуке этого голоса человек, запертый сейчас в темнице своего же подсознания, забился с новой силой, стараясь взять верх. Но куда уж там? Зверь, ждавший целый месяц, ждавший свободы, крови, должен вновь уступать место двуногому созданию? Бред! Этот человеческий порыв лишь сильнее разозлил волка. Его движения стали более резкими, быстрыми. Он уже предвкушал, как зубы вонзятся в мягкую кожу, как на языке вновь появится долгожданный металлический привкус человеческой крови. От одной только мысли, столь удивительной и прекрасной, хотелось облизаться и поторопиться с выполнением предполагаемого плана. Зачем медлить, если всё, что нужно для счастья так близко?
Паника, что сейчас плотным покрывалом окутывало девушку, стоящую перед оборотнем, только сильнее раззадоривала его. Должно быть, будь он человеком, или, будь он хотя бы немного на него похож, он бы рассмеялся. Но сейчас из горла вырывается утробный рык, что становился всё громче и страшнее. Приятно чувствовать то, что ты превосходишь этого простого человечишку по силам...
Но, как оказалось, не всё достижимо, что близко. Наверное, не стоило волку так увлекаться игрой в гляделки, стоило сразу со всем покончить, но... ведь это совсем неинтересно. Дело ясное - он дал возможность жертве убежать, несмотря на то, что он быстрее, несмотря на то, что он готов был сомкнуть челюсти на её руке... или ноге... да, впрочем, не важно, на чём именно! Слишком поздно он совершил прыжок, и вместо сладкой мягкой плоти, он влетел в дверь, оставив на деревянной поверхности борозды от когтей.
Данный расклад привёл монстра в ярость. Ярость, при которой хочется крушить всё вокруг, рвать, убивать. Он кинулся на дверь, чувствуя за ней всё тот же желанный до невозможности запах.
"Как посмел, человек!? Ты никуда не уйдёшь... Я слышу тебя... чую тебя, твой страх!"
К великому сожалению, зверь не умел говорить. Вместо всех слов раздался вой. Во имя луны, к луне, к этой бесчувственной и холодной Королеве, чья власть сейчас была всем, всем, что чувствовал волк, кроме, разве что, невероятной жажды крови и желания растерзать эту наглую жертву, так бесстыдно сбежавшую сейчас, в единственную ночь его свободы.
"Неужели ты думаешь, что меня остановит какая-то деревянная перегородка?"
Оборотень продолжал кидаться на дверь. Никакие предметы мебели его больше не интересовали. Возможно, не будь где-то там, за пределами комнаты человека, он бы и кровать на зуб попробовал, и комод на прочность проверил, но только не сейчас, только не тогда, когда он может добраться до вечной звериной мечты, которую всё время ломал проклятый человек!  Но не сегодня.
Нет ничего удивительного, что дверь выдерживала не долго. Острые когти и клыки довольно быстро превратили дверь в растопку для камина, а оборотень вырвался из спальни, останавливаясь и принюхиваясь. Человек, без всякого сомнения, всё ещё был в доме. Ему некуда бежать, даже на улице волк с лёгкостью догонит эту девушку, чей запах опьяняет сильнее любого человеческого алкоголя.
Медленно, но решительно существо, которым дети пугают своих детей, двигалось точно по следам девушки. Человек внутри затих, то ли от отчаяния, то ли из-за невозможности что-либо сделать, но, в любом случае, зверя это более чем устраивало. Правда, надо признать, жертву он недооценил. По пути к цели ему пришлось сломать ещё несколько дверей. Глупо скрывать и то, что из-за агрессии в сторону дверей, волк успел нанести себе несколько ссадин, оставив небольшие кровавые пятна на стенах. Но это была такая мелочь для волка, вышедшего на охоту.
А запах становиться всё яснее, ближе... Только вот, очередная дверь уже не на шутку раздражает, злит...
"Глупые создания... разорвать!"
Управляемый лишь инстинктами, волк кинулся на последнюю, разделяющую охотника и жертву дверь. Уже через пару минут в дереве образовалось небольшое отверстие, куда с лёгкостью могла пролезть волчья пасть, продолжавшая грызть и ломать зубами бесполезную перегородку.
"Я тебя нашёл..."

+1

9

Казалось, что каждый мой шаг сопровождается глухим ударом сверху, а перед глазами все еще стоит образ оборотня, этот пронзительный, животный взгляд хищника, в котором не осталось ничего человеческого. До последнего момента я верила, что не все потеряно. До последней секунды я надеялась, что в ярко-желтых глазах промелькнет знакомая искра человечности. Этого не случилось, я видела эти глаза слишком близко, и я отлично разглядела: кроме жажды крови там нет ничего. Жажды крови и смерти. Я не хотела думать, что это мой муж. Просто не желала.
И тем не менее вздрагивала каждый раз, словно от невидимого удара, слыша наверху протяжный вой. Конечно, мы сотни раз говорили об этом, сотни предметов напоминали нам о неминуемом ежемесячном полнолунии. Зелье, ингредиенты для которого приходилось неведомыми способами доставать, в течении месяца Римус то и дело проверял готовность снадобья, необходимого для следующего полнолуния. Казалось, это стало неотъемлемой частью жизни. А что становится с тем, к чему привыкаешь? Его перестаешь замечать. Вот и для нас это стало столь обыденным и привычным, что мы попросту забыли об этом, полностью сконцентрировали свое внимание друг на друге. Затерялись в собственном счастье, не замечали, да и не желали замечать, ничего другого кроме как своей любви. Волшебный месяц.
А сейчас, идя по коридору, я корила себя, за подобную невнимательность, за то, что не вспомнила, за то, что не думала. Другой голосок шептал что-то о вине Римуса, но я яростно отметала эти голоса. Он не виновник в этой ситуации, а жертва. Взгляд на календарные страницы напомнил мне о времени. Мы и вправду здесь всего лишь месяц. И этот месяц должен был стать первым, среди сотни последующих, когда у нас все было бы хорошо. Хотя почему был? Он станет! Римус не сможет сказать мне на следующее утро, что все его предупреждения - правда. Жена для этого и нужна. "В радости и в печали" - вспомнились мне слова клятвы.
Решительно поднявшись, сбросив последние остатки оцепенения и страха,  я быстрым шагом прошла по кухне, ища, все, что может пригодится. Спустя несколько секунд на столе уже лежали: толстый моток веревки, семь кухонных кожей разных форм и размеров, палочка-надувалочка, не известно как сюда попавшая, две сковородки, один оловянный котел стандартного размера, кусок мяса, мешок с гвоздями, тоже неизвестно как здесь оказавшийся, пара пачек с крупой, и дополнял картину ворох обыкновенных вилок. Не такой уж и эффективный набор против такого крупного животного. У волшебников в доме вообще мало того, что может сойти за оружие, если при тебе нету волшебной палочки. Но глядя на ворох вещей, у меня постепенно начал рождаться план. Я не медля ни минуты привела его в действие. Через пять минут все было готово, а большинство остальных вещей были сложены в дорожную сумку, очень кстати увеличенную до этого заклинанием. Последним штрихом была фальшивая палочка, из серии тех, что превращаются в крупную идейку. Я надеялась, что пара капель крови и неожиданное превращение индейки ненадолго, но отвлекут его.
Наверху раздался грохот, означающий, что преграды одна за другой рушатся под напором зверя, медлить больше было нельзя. Я вылезла в окно на веранду, а затем, ухватившись за конец, свисающей веревки начала взбираться на крышу. Сумка мешала, но бросить ее я не могла, это было бы равносильно тому, если бы я бросилась прямиком к зверю в пасть. Грубая веревка ссаднила порез на руке, но я упорно взбираюсь, старясь прислушиваться к звукам в доме.
Еще рывок, и вот, уже подтянувшись можно залезть на заснеженную крышу. В этот момент совсем рядом раздается звук ломающегося дерева, это кухонная дверь сдается под ударами. Замерев было, я стремительно втаскиваю веревку на крышу и как можно осторожнее иду на другой конец крыши, благо, наклон у нее незначительный. Громкий хруст снега наверняка выдает меня поэтому я ускоряю шаг, и вот я уже стою над окном спальни и аккуратно слезаю на подоконник. Оказавшись в комнате я не могу сдержать вздох облегчения, но тут же взгляд падает на саму спальню. Дверь разбита в щепки, стул раскрошен, на стене виднеется крупный след от когтей, вещи разбросаны, большинство из них сломано, идти надо осторожно, как бы невзначай не наступить на осколки.
Первым делом я замечаю чемодан Римуса, тот самый, где лежит зелье, в радостном порыве я кидаюсь к нему, не обращая внимания на звуки внизу. Дергаю ручку, но чемодан не поддается, он заперт, заперт крепко, и без ключа у меня нет никаких шансов получить зелье. Напряженно вспоминаю где ключ, одновременно в ворохе щепок пытаясь отыскать мою палочку. Так необходимую мне сейчас. Вспомнив, я замираю от потрясения и досады. Нет, о, Мерлин, нет. Только не это. Ключ, отпирающий чемодан, всегда при Римусе, висит на шее. Значит и сейчас он при нем. Ситуация с каждой секундой стремительно ухудшается.
- Есть! - радостный шёпот возвещает о том, что палочка наконец найдена, и вот я уже пробую открыть чемодан Алохоморой. Результат разочаровывает. Вероятно, на чемодан наложены защитные чары, ну еще бы, такую вещь, как это зелье и рецепт к нему нужно оберегать. Римус позаботился о том, чтобы оно не попало ни в чьи руки, кроме него самого. Пробую взрывное заклятие, вдруг удастся таким образом сбить замок? Заклятие рикошетом бьет в мою сторону, я едва успеваю уклониться, но вот взрывная волна выбивает палочку из рук, и та отлетает в неведомом направлении.
Поднявшись я с сожалением пинаю чемодан ногой, черт подери, мне фантастически везет сегодня, наконец звуки на лестнице заставляют меня выбежать в коридор и раскрыв сумку, я выхватываю первое, что попалось мне под руку: гвозди я раскидываю по всему коридору, вперемешку с вилками, по которым тоже ходить не сахар. Сама же скрываюсь за шкафом в разгромленной спальне, держа в руке все ту же веревку, по которой не так давно влезала на крышу. Только теперь на конце веревки широкая петля. Это хотя бы не ранит его слишком сильно.

+1

10

Каково же было изумление волка, если подобное определение вообще к эмоциям зверя подходило, когда он не обнаружил желаемого за дверью! Он уже успел поверить, что нашёл, что сейчас эта девчонка уже не сможет от него убежать, но пространство очередной комнаты было пусто, лишь открытое окно, в которое рвался холодный ветер с улицы, давал понять - снова человек оказался умнее.
Это было немыслимо! Невозможно и несправедливо! За такой поворот событий в полной мере расплатился кухонный стол, ножки которого легко поддавались ударам когтистой лапы. Хотелось всё ломать и крушить, целостность предметов в доме совершенно не волновала разозлённого донельзя зверя.
"Разорвать!" - стучало в голове желание. Из груди рвался громкий вой, уничтожающий звенящую ночную тишину.
Возможно, волк бы уже успокоился, как бывало обычно, ведь все предыдущие полнолуния, даже проведённые без зелья, чудовище, вырвавшись из человека, довольствовалось тем, что кусало и царапало самого себя, но не сейчас. Этот запах, заставляющий крушить всё вокруг, манящий, невероятно приятный... Челюсти сводило желание вцепиться в сладкую плоть. Нет, он не мог успокоиться, сдаться. Сдаваться - удел человека, а волк очень сильно злился, когда что-то человеческое превосходило животные инстинкты.
И несчастный кухонный стол продолжал бы страдать, превращаясь в гору щепок, если бы не хруст снега где-то над головой. Чуткий слух оборотня моментально уловил звуки шагов, и шаги эти, безо всякого сомнения, принадлежали человеку: ни один зверь или птица не смогли бы ходить так, тем более по крыше.
Волк кинулся к окну, правда, довольно быстро понял бессмысленность этого действия. Конечно, он мог бы с лёгкостью выпрыгнуть на улицу, но какой в этом был бы толк? К огромному сожалению, эволюция не даровала оборотням крылья. К сожалению для оборотней, ясное дело.
Каким образом доставать свою добычу с крыши - совершенно непонятно. Со злости зверь принялся за уничтожение стульев. Злость, казалось, бежала по венам вместе с кровью. Жажда убить, растерзать росла с каждой секундой этой ненавистной и раздражающей игры в догонялки. "Я всё равно поймаю тебя!" - продолжал рычать волк, скаля зубы и оставляя на полу и стенах отметины от когтей. "Я достану тебя... разорву". Как жаль, что человек не способен расслышать всё это в громком утробном рычании.

Возможно, останься намеченная жертва на крыше и пережди она там ночь, ей удалось бы обеспечить свою безопасность, однако что-то помешало ей это сделать. Зверь, жажда крови которого утихать совершенно не собиралась, как раз начал разрывать кусок сырого мяса, оставленный на полу. Конечно, это не тёплый сопротивляющийся человек, но для временного утоления голода подойдёт. Но громкие звуки наверху отвлекли волка от этого увлекательного занятия.
"Глупые людишки..."
Не теряя ни секунды, более не тратя времени на ожидание, монстр рванулся туда, откуда, собственно, и начинал свой путь. Никогда ещё у оборотня не было столь насыщенной и напряжённой ночки, хотя, если подумать, никогда ещё оборотень не вёл охоту на человека. Глупый двуногий, запирающий его в своё тело, не позволял так разгуляться зверю. Он даже жалкого кролика не всегда позволял убить! Как же сейчас оборотень упивался своей властью над этим никчёмным существом... Над человеком, не над кроликом. 
Как ни странно, в одно лишь мгновение всё потеряло смысл: и мебель, не полностью ещё разрушенная, и недоеденный кусок мяса, что валялся теперь среди останков стола и стульев. Существовал только изумительный человеческий запах, который становился всё чётче и сильнее, когда волк приближался к вернувшейся в дом девушке. То и дело волк шумно втягивал носом воздух, рычал, плотоядно облизываясь... пока что-то острое не вонзилось в лапу зверя.
Возмущённый вой волка дал понять всему дому, что с рук это жертве не сойдёт. Как оказалось, "ловушки" были по всему коридору. Они, несмотря на попытки оборотня идти осторожно, вонзались в кожу, царапали, причиняя пусть не сильную, но такую противную боль. Все инстинкты вопили - не стоит продираться сквозь дебри острых предметов, и лишь жажда толкала монстра вперёд.
Когда гвозди и вилки закончились, хвала бесчувственной луне, оборотень прошёл в комнату, ведомый невыносимым желанием почувствовать на языке сладкую кровь. Запах стал опьяняюще сильным, значит, источник сего запаха был совсем близко. Волк прошёл глубже в комнату, щепки порушенной мебели причиняли ощутимое неудобство, когда изрезанные лапы опускались на пол, оставляя красные следы, кажущиеся в темноте чёрными.
Зверь чувствовал, что власть Луны скоро будет свергнута солнцем. Совсем скоро наступит рассветный час, и волк будет вынужден снова уступить человеку, но он должен успеть до утра полакомиться свежей плотью.
Оборотень уловил шорох позади себя.
"Теперь никуда не уйдёшь..."

+1

11

Громкий вой возвестил меня о том, что он уже близко, настолько близко, что дверь и меня разделяет лишь полоса из острых предметов. Судя по жалобному вою, подобная ловушка сработала и пока что успешно удерживала его. Сердце билось все чаще и чаще, а этот вой, в котором без труда угадывались нотки страдания, бил по ушам. Я уже сотни раз пожалела, что использовала против него те острые предметы, что причиняли сейчас ему эту боль. Не забывай о том, что он сейчас не тот, кем был еще час назад. - осадила я себя, посильнее сжав зубы, чтобы не допустить слез. А сколько вообще прошло времени? Давно все это началось? Взгляд упал на камин, туда, где стояли часы, теперь я различила циферблат за треснувшим стеклом, среди щепок на полу. Вся комната являла собой жуткое зрелище и была отличной иллюстрацией под статью о хаосе и разрухе. Все, что когда-то было целым, сейчас было расколото, раскрошено, разбито, разодрано и раскидано по всей комнате. Стекло в окне было выбито и в дыру просачивался ветер, взметая перья, бывшие когда-то частью подушки и раздувая их по полу.
Пока в коридоре все еще слышался звон вилок, и раздраженное рычание оборотня, я снова и снова оглядывала комнату, заметив как под остовом кровати блеснула лампа, масляная с фитилем.
В следующее мгновение дом окутала вязкая, тягучая, наполненная тревогой тишина. Никаких звуков больше не было слышно, а это значит..Я посильнее сжала веревку, так, что на ладонях выступили капли пота, и затаилась в своем углу.
Сначала появилась тень. Устрашающая одним своим видом. От мигающей ламы в коридоре казалось, что она больше размером и движется. Он стоял, замерев на пороге, и лишь слегка поворачивая голову, принюхиваясь. Когда он так делал, было слышно тихое дыхание. Затем он медленно, осторожно, вошёл в комнату, я смогла различить его силуэт.
Давай же, еще пару шагов. Молила я, неподвижно наблюдая за зверем. Мне необходимо было, чтобы он подошёл ближе, иначе длинны веревки не хватило бы.
А он словно бы услышал этот призыв, удивительно, но в следующее мгновение он медленно обернулся, встретившись со мной глазами. И я опять на мгновение замерла, усмотрев внутри нечеловеческую злость. На что-то, на кого-то. На меня? А впрочем, сейчас это было не главным.
Главным было то, что он стремительно начал приближаться, а я еле успела накинуть петлю ему на шею, и еще одну на грудь.
Если бы веревку держала я, наверное он бы меня уже разодрал на части. Но я предусмотрительное привязала веревку к картине, которая зачем-то была намертво привинчена к стене, заклятием вечного приклеивания.
То, что поначалу он запутался в петлях веревки, дало мне фору, но все равно я едва успела откатится в сторону, подальше о того места, где сейчас с поистине звериной яростью и злобой крушил все вокруг Римус. Вырвавшись из  пут, он было бросился в мою сторону, но в прыжке лишь задел кофту, оставив на ней алые пятна своей же крови. Уворачиваясь от удара, я упала на пол, прямиком на разбросанные там осколки. Стекло вонзилось прямо в руку, прибавив на светлой кофте ярко-красных пятен.
До этого яростно грызущий веревку оборотень внезапно замер и обернулся в мою сторону, шумно втягивая воздух, в ярко-желтых глазах на мгновение мелькнула даже какая-то осознанность.
Ключ медленно покачивался цепочке,  пока оборотень все также медленно смотрел на меня.
Сообразив, что приводит его в такой трепет, я молниеносно поняла, как отобрать у него ключ. Подхватив первое, что попалось под руку, (этим оказалась изгрызенная ножка стула) я резко дернула за ткань рубашки и оборвала окровавленный рукав. Замотав в него ножку стула, медленно поднялась и сделала шаг по направлению к нему, пристально наблюдая за реакцией. Подойдя достаточно близко, я кинула в угол этот куль, и в тот момент когда оборотень обернулся ко мне с ним в зубах, резко схватила цепочку и дернула из всех сил. Раз, другой. И лишь на третий ключ оказался у меня в руке, тогда как ножка от стула валялась где-то вдалеке, а надо мной нависла алая пасть. Кровожадно облизываясь, зверь нагнулся было, но в этот момент.. в этот момент сработало то, что в самых невероятных случаях приходит на помощь волшебникам. Стихийная магия.
Она просыпается внезапно и совершенно неконтролируема.
В ту самую секунду, когда я уже было попрощалась с жизнью, рядом со мной ярко вспыхнул огонь. Это загорелась та самая, масляная лампа.

0


Вы здесь » Carpe Retractum » Архив незаконченных отыгрышей » когда монстр вырвется наружу


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC